— Полежите немного, придите в себя, потом помогу вам подняться.

— Скажите, адмирал сильно меня ненавидит? Меня капитан, наверное, обсмеял, да? Я теперь для них настоящее посмешище.

Смотрю на него удивлённо и довольно резко отвечаю:

— С чего ему вас ненавидеть? Ненависть слишком сильное чувство. Вы, Марк, для него пылинка. Адмирал уже и думать забыл о той нелепости. Капитан тем более о вас не думает. Так что не мните о себе невесть что.

— Сурово… — хмыкает он.

— Честно, — говорю, как отрезаю.

У нас тут неожиданные проблемы свалились, а этот… рассуждает о своей значимости в жизни драконов.

— Олив сейчас вернётся и отведёт вас поесть.

Про показания, которые он должен будет дать, и про остальное не говорю. А то вдруг решит не говорить какие-нибудь важные вещи. Пусть будет эффект неожиданности.

Олив возвращается довольно быстро, и я с огромным облегчением сдаю ей Марка.

Сама беру «пистолет», заряженный лекарством с отсроченным действием, медицинскую сумку и спешу к детям.

Организм детей плохо переносит квантовые прыжки и им нужно вводить специальные препараты, которые помогают совершенно легко переносить сильные перегрузки.

Обегаю каждого маленького касса, осматриваю ещё раз. Соут по имени Ром вызволяется помочь мне. Я не возражаю, всё-таки коллега и дети его хорошо знают.

— У доктора Мэй мысли горькие, — говорит кто-то из детей.

— Да, она сильно переживает… Тяжело ей… — произносит ещё один маленький касс.

Соут смотрит на меня удивлённо. Я кривлюсь, будто лимонной кислоты в рот насыпала.

— Олив мне рассказала про вас и… адмиарала, — осторожно говорит Ром. — Вы очень смелая и отчаянная женщина, док.

Пожимаю плечами и решаю не отвечать. Это наше с Риком дело.

Но соут трогает меня за плечо и заглядывая мне в глаза, серьёзно произносит:

— Просто я хочу сказать, пока свежи мои эмоции, что я в восхищении.