Он явно борется с самим собой и своим острым желанием оставить меня при себе и послать ко всем чертям и кассов, и соутов, и селтов, особенно селтов, из-за которых столько проблем вокруг.

Тяжёлый вдох, такой же тяжкий выдох и он говорит:

— Хорошо, Ари.

Смотрит тут же на касса и соута таким пронзительным, многообещающим, да что там, просто убийственным взглядом и говорит:

— Хоть волос с неё упадёт, и я разнесу в пыль эту станцию и всех вас.

— Доктор Мэй будет в полной безопасности, адмирал. Я даю личную гарантию, — обещает безопасник.

Рикард через свой симбиот вызывает драконов. Когда меньше чем через минуту к нам присоединяются Нил, Лекс и Дойл, адмирал даёт им краткие, но точные указания и с тяжёлым сердцем отпускает на операцию.

Я жутко злюсь, так как время для любого хирурга – это очень важная переменная в поставленной задачи по спасению жизни.

Мы буквально бежим в операционную, и по пути соут вводит меня в курс дела.

А ситуация – дерьмо.

⅏

В просторной и ультрасовременной операционной светло, будто здесь зажгли солнце. Но операционная больше походит на кровавую бойню. На полу стоят судна с бинтами, тампонами, насквозь пропитанными кровью. Пол, операционный стол тоже в крови. Глянцевый багрово-красный цвет словно бросает вызов стерильности и яркой белизне.

Белое тело красивой женщины соута лежит на операционном столе-капсуле абсолютно безучастное и расслабленное. Сейчас её ничего не трогает, она ничего не чувствует и не знает, какая отчаянная борьба идёт за её жизнь.

За её жизнь борются три сильных хирурга – я, доктор Равк и доктор Хейс, оба соуты. Они ассистируют мне. Без разговоров и с надеждой передали бразды ведения операции в мои руки. Надеются, что я спасу девушку. Ох, а как я на это надеюсь.

— Расширитель!

Ассистент мгновенно мне его протягивает.

— Тампоны!

Обкладываю рану тампонами и осторожно ввожу корицанг.

— Как её пульс?