— А что еще ты хочешь от меня услышать? — пожал он плечами.

— Не знаю. Но уж точно не «ясно». Тебе все равно?

— Мне все равно, если духи заберут Единение. Имеют полное право. Но от этого я не стану любить тебя меньше.

— Но… как же судьба, предназначение и все остальное? — напомнила я, чувствуя себе еще большей дурочкой. Создавалось впечатление, что это волновало лишь меня.

— Найдут себе кого-то другого. А мне нужна только ты. — Зимородок принялся медленно двигаться в мою сторону. Шаг за шагом. — И мне обидно, что ты столь нелестного мнения обо мне, Эда.

— Что? — растерялась я, утонув в манящем серебре его глаз.

— На что ты надеялась? — застыв в полуметре от меня, насмешливо поинтересовался он. — Что я испугаюсь? Рассержусь? Начну торговаться? Ты серьезно думаешь, что меня волнует что-то кроме тебя?

— Не знаю, — вздохнула я, отводя взгляд.

Сильные, но такие нежные пальцы коснулись моего лица, обхватили подбородок, заставляя посмотреть Рейнеру прямо в глаза.

— Не обижай меня, Эделин Элер. Никогда не сомневайся в моих чувствах. Я буду любить тебя всегда. С титулом или без, с жутким или таинственным прошлым. Со всеми твоими страхами и тревогами. Я буду любить тебя. И никакие духи или боги меня не остановят и не переубедят. Вовсе не Единение заставляет меня видеть тебя каждую ночь во сне. Не Единение каждый раз ускоряет сердцебиение и туманит рассудок. Это делаешь ты. Я люблю тебя. Мне казалось, что я уже не раз доказывал это. Скажи, что еще я должен сделать, чтобы ты поверила мне?

— Выживи, — одними губами прошептала я. — Я так боюсь тебя потерять… каждый день, каждую минуту. Все эти испытания, трудности, моя ложь, теперь еще и духи… как будто весь мир против нас. И я боюсь, что однажды наступит миг, когда ты устанешь от трудностей и исчезнешь.

— Этого не будет. Обещаю. Я люблю тебя и буду любить всегда. Веришь?

— Верю.

Он подвинулся ближе, и наше дыхание смешалось, став единым целым всего на долю секунды, прежде чем губы соединились в поцелуе. Осторожном, нежном и почти невесомом. Нам обоим сейчас требовалось именно это. Никакой огненной страсти и безумного вожделения. Лишь трепетная нежность, от которой внутри все дрожало. А еще обещание счастливого будущего.

Прильнув к нему всем телом, я открылась любимому. Обвила руками его шею и полностью растворилась в чувствах. А меж тем пламя внутри разгоралось все ярче, огненной волной разбегаясь по венам, жаром опаляя щеки.

— Надеюсь, ты наконец-то перестанешь сомневаться в нас? — отстраняясь, прошептал Рейнер.

Наши губы находились так близко друг к другу, что почти касались. И как же мне хотелось сократить это расстояние, уничтожить его, лишь бы вновь ощутить его вкус!