Пока я наблюдал, странный, неуместно одетый мужчина, казалось, очень сосредоточенно кивал в ответ на то, что говорил ему заключённый видящий.
Даже со стороны его лицо казалось переполненным вниманием, эти большие глаза янтарного цвета были непоколебимо сосредоточены на мужчине, который тянулся к нему, сжимая его руку через сетчатый забор, как будто тот был средством спасения жизни, своего рода спасителем.
Или, может быть, просто сочувствующим слушателем.
Я посмотрел на татуировки на этой руке и нахмурился.
Из того, что я мог видеть в их беседе, я не мог сказать, знали ли вообще эти мужчины друг друга. Очевидно, заключённые внутри хотели что-то сообщить мужчине с рыжеватыми волосами, но я не мог понять, понимал ли он их, не говоря уже о том, действительно ли он был «с» ними, в смысле был ли он союзником.
Однако я не мог рисковать, ведь он мог находиться там, чтобы помочь им.
Возможно, они были повстанцами.
Возможно, мужчина снаружи пришёл как посыльный, чтобы передать их слова каким-то военным силам за пределами периметра лагеря.
Если так, то он был очень странно одет.
Он даже не был вооружён. Он не мог быть вооружён, не в такой одежде, по крайней мере, ничем, что хотя бы отдалённо представляло угрозу для нас или кого-либо из лагерной охраны. Возможно, он мог где-нибудь иметь при себе нож или заточку, но по сути, на этом всё.
Я поднял руку к своим людям, призывая их не предпринимать ничего радикального, по крайней мере, пока что. Кем бы ни был видящий, он не представлял особого риска побега; я сказал Оркаю и Пауло продолжать поиски источника щита.
— Вообще-то, мы думаем, что нашли его, — сказал Оркай в субвокальном режиме, и его голос был почти извиняющимся. — Мы думаем, что щит может быть… ну, его, сэр.
— Его? — я нахмурился. — Ты имеешь в виду того, полуголого? Мужчину снаружи?
— Да. Похоже, он также единственный источник, босс, — добавил Пауло.
Я нахмурился ещё сильнее.
Всё ещё сжимая в одной руке винтовку, висевшую на ремне, прикреплённом к моему поясу, я пошёл вперёд, осторожно используя свой свет, чтобы просканировать внешние края
Однако, как только я ощутил его свет…
Я застыл.
Мой собственный