Группа видящих в ошейниках стояла у забора, сжимая его звенья бледными руками.
Я заметил, что в дополнение к ошейникам двое были в наручниках. Из мёртвого металла, но, вероятно, привязанного к тем же импульсным триггерам, что и ошейники.
Значит, есть риск побега.
Или их за что-то наказали.
Тот, что был впереди, черноволосый монстр с китайской внешностью и кучей религиозных татуировок, вполголоса разговаривал с видящим, стоявшим прямо по другую сторону забора. Я заметил, что у мускулистого видящего были странные глаза. Угольно-чёрные по цвету, они сияли так темно, что зрачки почти поглощались столь же чёрными, но каким-то образом наполненными светом радужками.
С кем бы ни разговаривали заключённые, на нём не было униформы охранника.
На самом деле, на нём даже не было куртки, если только у меня не начались галлюцинации.
Я мог видеть только часть его лица сбоку, но что-то в этом фрагменте профиля придавало ему странную лисью угловатость.
Я присмотрелся к большому светлому глазу, который смог разглядеть мельком, и к рыжеватым волосам, которые покрывали голову мужчины, припорошенные снегом, вились за ушами и спадали по задней части шеи, где у основания черепа он заколол их заколкой для волос, характерной для мужчин-видящих.
Он стоял у забора, его длинные, мертвенно-белые руки прижимались к его груди. Однако я не видел, чтобы он дрожал. Он просто стоял там, глядя сквозь отверстия в сетчатой стене на мускулистого видящего с чёрными, как у хищника, глазами.