Перетаскивая по второму разу вещи в квартиру, но уже в два приёма, Пётр придумал способ, как проверить обе версии. Парень решил отвезти букет роз по назначению.

Путешествуя по мирам, парень всегда имел в своём рюкзаке некоторую сумму золотых царских рублей и денег разных миров на всякий случай и на чёрный день. Дня, что случилось вчера, чернее не бывает. Из бокового кармашка рюкзака Анджан извлёк пластиковые пакеты с деньгами, отложил мешочек с местными, как он выяснил в кафе, деньгами, а остальное вернул на место. На сопроводительной бумажке, прилагаемой к деньгам, фигурировала сумма, которой должно хватить примерно на полгода безбедной жизни.

Приведя себя в порядок, Анджан вышел на улицу, не забыв прихватить букет роз. Поймав такси, парень поинтересовался знает ли он где проживает князь Масальский и получив утвердительный ответ, попросил отвезти к его особняку князя.

Небольшой двухэтажный особняк располагался на Шоссейной улице со стороны Гайка. Здание всё сияло огнями. То и дело подъезжали частные легковые автомобили и такси и оттуда выходили празднично одетые дамы в сопровождении солидных господ. У высоких дверей в здание стоял гренадёрского роста привратник и с учтивым поклоном открывал дверь очередным гостям, взглянув на предъявленный ему пригласительный билет-открытку.

Таксомотор Петра подъехал к подъезду, вышел к подъезду и подошёл к входу к особняку.

– Прошу прощения, уважаемый господин, вы входите в число приглашённых? – поинтересовался великан.

– Дело в том, уважаемый, – попытался объяснить Анджан, сочиняя на ходу, – Мой сын с первого класса гимназии влюблён в дочь вашего хозяина Юлию, и он попросил меня преподнести ей вот этом букет, так сказать, инкогнито.

– Хорошо, я сейчас попрошу позвать молодую госпожу, – немного подумав, согласился привратник. – Прошу вас, подождите в холле.

Любезное приглашение гренадёра явилось очень даже кстати— холодный, пронизывающий ветер пробирал до самых костей и Анджан в своей демисезонной куртке долго на улице не протянул бы. В холле же стояло относительное тепло. Несмотря на то, что холл отапливался батареей центрального отопления, тепла они особо не прибавляли. Входные двери практически не закрывались и холод волнами врывался с улицы вовнутрь.

Спустя минут пять послышался дробный перестук каблучков по мраморным ступенькам широкой лестницы, ведущей наверх и в поле зрения гостя возникла вполне уже сформировавшаяся девушка. Прозрачное платье, надетое поверх светло-синей основы, усеянной серебристого цвета продолговатыми бесформенными пятнами, почти доставало пола. Бретельки у платья отсутствовали и верх платья держался на девушке каким—то непонятным для Анджана образом.