– Да, конечно, – не задумываясь согласился парень, – Я только оденусь.

– Благодарю вас, – улыбнулась девушка в ответ и скрылась за дверью соседней квартиры.

Пётр не только отогнал машину, но и помог переносить вещи. Мебель таскали нанятые грузчики. Всего пришло три грузовика, которые по очереди парковались возле дома и оперативно опустошались. Всем этим руководили Сидихин-старший внизу, а Виктория в квартире.

Только к четырём часам удалось завершить разгрузку грузовиков и перенести всё в новую квартиру. Сидихин-отец оставил дочь дома разгребать завалы, а сам унёсся на завод объявить о вступлении в должность.

Пётр несколько раз варил для Вероники кофе, который она пила на ходу. Видя, что мебельно-вещевая эпопея подходит к концу, Анджан заказал в кафе напротив обед, на которой пригласил девушку, еле стоявшую на ногах от усталости.

Вероника долго сопротивлялась, но сдалась, как только служащие кафе внесли в квартиру Петра термосы с едой.

За обедом она рассказала, что спала лишь в грузовике, пока он двигался из Вильно в Динабург, поэтому сейчас чувствует себя выжатой как лимон. Пока сюда переехали только она и отец. Старший брат остался в Вильно, где у него прибыльное дело торговца сельхозмашинами и инвентарём. Мама сейчас в Петербурге в клинике своего брата на излечении. О роде недомогания матери она умолчала, а Анджан не спрашивал, рассудив, что это было бы неприлично. Мама легла в клинику только позавчера и прибудет в Динабург не раньше, чем через месяц.

После чая Вероника перебралась по предложению Анджана на диван и попросила соседа рассказать о себе. Спустя несколько минут веки девушки, обрамлённые удивительными по длине ресницами, медленно опустились и послышалось тихое мерное дыхание спящего человека. Девушка еще несколько минут сохраняла вертикальное положение, а затем медленно съехала влево. Пётр осторожно, чтобы не разбудить спящую красавицу, приподнял её голову и подложил под неё подушку, аккуратно переместил её ноги в горизонтальное положение и накрыл спящую шерстяным пледом. Стараясь ступать бесшумно, он отключил телефон, написал на бумажке «Уважаемый господин Сидихин, ваша дочь, вымотавшись во время переезда, устала и задремала. В настоящий момент она спит у меня на диване в гостиной. С уважением, ваш сосед Пётр Анджан». Записку парень вставил в щель между косяком и дверью в новую квартиру Сидихиных, а двери своей квартиры оставил приоткрытыми.

Пётр сидел за столом, читая книгу и периодически бросая взгляд на спящую. С каждым разом взгляд парня всё дольше задерживался на девушке. Только рамки приличия хозяина, давшего приют уставшей девушке, не позволяли Петру долго любоваться точенными чертами лица Вероники, её идеальным изгибом талии, отчерченным пледом, плотно облегавшем идеальное по форме тело. Кроме того, в девушке угадывался чей-то образ, хорошо знакомый Анджану и парень мучительно пытался определить, чей.