– Мешает, солнце моё, – Прасковья погладила Петра по щеке, – ещё как мешает. Дарье нравиться Сергей, он воспитанный, порядочный, вежливый, эрудированный и довольно богатый. Она его уважает, но не любит. Она любит тебя, Петенька. Поэтому я не могу предать сестру, оставаясь с тобой.
– Я понял, что ничего не понял, – растерянно пробормотал Анджан и попытался притянуть девушку к себе.
Та со всей силой уперлась руками в его грудь сопротивлялась.
– Не нужно, Петенька, – взмолилась она. – Не мучай меня!
Парень безвольно опустил руки и шёпотом продекламировал:
Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришёл к тебе такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой. *
Девушка молча поцеловала парня в голову, встала и вышла в коридор. Пётр накинул халат и пошёл проводить гостью. Он больше не делал никаких попыток обнять Прасковью, помог ей одеть пальто и открыл дверь. Она запретила провожать себя до заказанного ранее такси.
Он долго стоял, вначале, смотря в спину сбегающей по ступенькам девушки, которая ушла не оборачиваясь, а затем, слушал, как стучат по бетону ступенек лестницы каблучки её сапожек, уносящих девушку от него навсегда.
Анджан закрыл дверь, вернулся в спальню, закурил и лёг на кровать. Он делал затяжку за затяжкой, бездумно глядя в потолок. Только сейчас он осознал, что он неравнодушен именно к Прасковье. С Дарьей он чувствовал некоторый дискомфорт из-за её феноменальной похожести на его бывшую жену. Парень ностальгически провёл рукой по подушке, которая ещё хранила тепло ушедшей и ощутил гнёт внутренней душевной пустоты и одиночества и образовавшийся вязкий вакуум вокруг себя. «Как же это больно— терять!»