Когда подходит время, я отправляю сообщение Кимми. Она присылает мне номер своих апартаментов, и я решаю ее встретить, но в коридоре пересекаюсь с Гором.

– Ты снова выглядишь как лакомый кусочек, принцесса, – заявляет он.

– Ты тоже. – И я ничуть не лукавлю. Обычно Гор носит линялые футболки с названиями никому не известных групп и рваные джинсы. Сейчас же по-настоящему нарядился.

Кимми распахивает дверь после первого же стука, и на ее лице мелькает разочарование, пока она не замечает стоящего возле меня Гора. И он тут же становится центром ее внимания. Еще бы. Его волосы аккуратно завязаны в мужской пучок, на белой рубашке расстегнуты две верхние пуговицы, а темно-синие классические брюки сидят на бедрах чуть ниже, чем положено.

– Я еще не готова, – выдавливает кузина, и только тогда я вижу слезы у нее на глазах.

– Что случилось? – На ней платье без смешных оборок, туфли и тонкая серебряная цепочка на шее. Легкий макияж и…

– Мои волосы. – В голосе Кимми слышатся визгливые нотки. – Я похожа на швабру.

– Нет, не похожа. – На лице Гора написано возмущение. – Мне нравятся твои волосы.

Кимми краснеет как помидор.

– Ты так говоришь только потому, что джентльмен.

В ответ на что он весело смеется.

– Так меня еще никто не называл. – Гор подталкивает кузину обратно в комнату и тащит к туалетному столику в ванной. – Доверь это мне.

С открытым ртом я замираю на пороге, наблюдая, как бог умелыми движениями укрощает рыжие кудри Кимми, которые во влажном воздухе действительно вышли из-под контроля. Он аккуратно приглаживает их каплей геля для волос, завязывает в узел и наконец закрепляет боковые пряди невидимками. Результат – идеальная прическа: ни слишком строго, ни слишком кукольно.

– Где ты этому научился? – изумленно интересуюсь я. Лицо у Кимми все еще красное, однако уже не от волнения, а от восхищения.

Любуясь своей работой, Гор наклоняется над плечом моей кузины и вытаскивает пару прядей по обеим сторонам.

– Аз умеет готовить, а я умею укладывать волосы. Проще простого.

– Спасибо огромное. – Кимми делает глубокий вдох и выдох. – И извини, обычно я так не истерю. Мне нравится.

Гор довольно улыбается ее отражению.

– Это главное. Ты не обязана нравиться никому, кроме себя самой.