Мы входим внутрь, и я тут же ощущаю дыхание вечности. Почти невозможно вообразить, что этот храм возведен людьми. Первые слабые лучи нового дня еще не достают до конца длинного двухсотфутового[21] коридора, куда мы направляемся. Справа и слева его обрамляют высокие опоры в форме фигур. Они изображают Осириса, однако имеют черты лица Рамзеса. Между ними, словно образуя живой коридор, выстроились в два ряда мужчины и женщины. Но это не обыкновенные люди – все они ангелы. И хотя на каждом из них однотипная белая одежда, крылья мерцают самыми разными оттенками. Они тяжело вооружены. На ремнях висят мечи, над головами высятся копья, и у каждого за поясом торчит нож. Я нащупываю свой, но он убран в багаж, потому что с ним нельзя лететь.

– Это личная гвардия высших ангелов, – тихо объясняет Азраэль. – Их лучшие воины.

– Зачем они здесь? – Наши шаги в пустом коридоре отдаются громким эхо.

– Чтобы защитить Скипетр света, если мы его найдем.

Могла бы и сама догадаться. Я полагаю, что солнце откроет особую подсказку на одной из трех скульптур, своего рода знак, и правда надеюсь, что скипетр хранится там. Это всего лишь теория, и не особо надежная, но я не могу себе представить, что Соломон собирался заставить нас вечно гоняться за сокровищами. В конце концов, у него он тоже располагал ограниченным запасом времени, а спрятать предстояло все три регалии. Хотя гвардейцы стоят на своих местах, вытянувшись в струну, их взгляды с любопытством следят за нами.

– Они подчиняются тебе?

Мы пересекаем большой холл, образующий главное помещение, в котором стоят еще четыре статуи богов.

Азраэль отрицательно качает головой:

– Они исполняют только приказы высших ангелов. Достаточно одного слова кого-то из них, и гвардейцы убьют нас на месте.

– Это так воодушевляет.

От большого зала отделяются два следующих, поменьше. Разделение пространства простое, но масштабы более чем впечатляющие. Перед лицом достижений архитекторов любой человек почувствует себя маленьким и жалким. Но теперь-то я в курсе, что в планировании участвовал высший ангел.

– Я серьезно, будь с ними осторожна. Джибриль и Микаил не отличаются мягкостью.

– Ну тогда они полная противоположность тебе.

– По сравнению с ними я мил, как мурлыкающий котик.

Ускорив шаг, Азраэль перемещается во главу нашей процессии.

Я разглядываю фрески. Согласно египетской мифологии, сам Ра построил Рамзесу лестницу в небо в форме восходящего солнца, лучи которого дотягивались до внутреннего пространства храма. В этих комнатах царствует Осирис, каждый день воскрешая помолодевшего Рамзеса. У нас нет времени полюбоваться вдосталь. Тем более что в детстве я уже тут бывала.