Ко мне присоединяется Энола. Прежде она держалась в хвосте группы и с тех пор, как мы улетели из Лондона, в принципе вела себя на удивление тихо. Постоянно отделялась от остальных и почти не участвовала в разговорах.

– Будь осторожна. – В ее тоне звучит надменность. – Все не то, чем кажется.

– Ладно. Спасибо за совет. Еще что-нибудь важное сообщишь?

Почему бы ей просто не рассказать, что у нее на душе?

– Скоро тебе уже не будет смешно.

– Лучше так, чем вообще не смеяться.

Пери поджимает губы. Высшие ангелы могли бы не приводить свою гвардию, Энола с превеликим удовольствием убьет меня лично, стоит только им отдать такой приказ.

– Он никогда тебя не выберет. Он… – Она замолкает, потому что другие внезапно останавливаются. Мы дошли до конца коридора и достигли самой священной части храма.

– Энола, – к нам подходит Сет, – все нормально.

И пусть солнечный свет еще не совсем добрался до нас, но я улавливаю мелькнувший у нее в глазах страх. Не относись она ко мне настолько отвратительно, я бы ее даже пожалела.

Барьер, который обычно не подпускает туристов к сидящим скульптурам, убран. На его месте сейчас стоят четверо. У двоих из них на спинах мощные крылья. У высшего ангела Джибриля – угольно-черные, сверкающие неземным светом. У Микаила – алые, но окруженные таким же свечением. К ним шагает Исрафил, расправляя белые крылья с тем же сиянием. Интересно, светились ли раньше перья у Азраэля? Он лишился этого, когда у него отняли прежний статус?

Рядом с высшими ангелами стоят Саида и Исида. Гор и Данте устремляются к ним, а мы остаемся на приличном расстоянии.

Я смотрю на Азраэля, чье лицо в этот момент выглядит словно высеченным из камня. Так и не скажешь, насколько сильно его ранит то, что он больше не высший ангел.

Джибриль отделяется от группы. Мне приходится взять себя в руки, чтобы не отпрянуть, когда он приближается к нам. Азраэль незаметно придвигается ближе ко мне, и присутствие Сета у меня за спиной становится более ощутимым. Создается впечатление, будто они оба стремятся защитить меня от высшего ангела, что странно, учитывая их вражду.

– Леди де Вески, – вежливо здоровается Джибриль, останавливаясь передо мной. Я бы могла расслабиться, не звучи в его голосе ледяной холод. – Если Скипетр света соизволит вновь вернуться под нашу опеку, мы будем в большом долгу перед вами. – Не обращая внимания на Азраэля и Сета, он не сводит с меня полночно-черных глаз, обрамленных длинными ресницами.

Я стараюсь не показывать восхищения его красотой. Всякий раз думаю, будто не может быть бессмертного еще красивее, чем тот, с которым я только что познакомилась, и снова убеждаюсь в обратном. На мгновение меня отвлекает эта мысль, пока я с небольшим опозданием не осознаю, насколько необычно он сформулировал предложение.