Всё это он бросал в чашу, с которой не расставался.

Опустился у старого пня, поставив её на него.

Абоны опустились рядом.

Он бросил в неё последний элемент — волос.

И зашептал, закатывая глаза.

Моля Богиню показать ему Истину.

Упираясь в сплошную беспросветную Тьму.

Словно не существовало уже той, к которой он взывал.

Или Связь, бывшая между Матерью и её детьми, давно была оборвана.

«Ладно, — подумал он. — Попробуем иначе. Своими силами», — и полоснул свою ладонь лезвием топора, пролив пару капель крови в чашу, продолжая шептать заклинание Истины.

Содержимое чаши заискрилось чёрно-красными искрами.

Тогда он бросил в неё волос из другого мешочка, который принадлежал его королю.

Искры не изменились.

Зоркий глаз метнулся к Абонам, и прежде, чем они успели опомниться, сорвал волос у Владыки.

Ничего не изменилось.

Старик совсем озадачился, гипнотизируя закручивающиеся по спирали содержимое. Надеясь, что, может, оно ему что-то покажет.

Но время шло, а надежда таяла.

Магия истлевала.

— Можно узнать, что мы делаем? — спросил Владыка, уставший ждать и сдерживая раздражение.

— Она не полукровка, — выдал Орин. — В ней нет крови ни одного из наших видов.