— Армия орков словно совершила временной прыжок, — заговорил Дэй, всё ещё не веря глазам. — Они будут у ворот Сити максимум через двадцать-двадцать пять минут.

Тихран выхватил свой телефон и набрал сначала зама мэра, а затем своих людей, которых призвал с земель оборотней.

— Ну что? — спросил Дэй, когда владыка закончил со звонками.

— Наши прибудут минимум через два часа, — холодно деловито отозвался владыка, спешно покидая приземлившийся на крыше мэрии летун.

Дэй никак не отреагировал на полученную информацию, но Аттика прекрасно знала, что их и так не особо высокие шансы, снизились ещё больше.

— Может, они провозятся с воротами и стеной дольше, чем мы предполагали? — с надеждой предположил она.

— Сомневаюсь, — отозвался максимально собранный и сосредоточенный владыка.

***

Аттика завороженно наблюдала за слаженными действиями и командами старшего сына владыки, которым все подчинялись беспрекословно. Он не отвлекался ни на что лишнее. Каждое слово, жест, тон, действие, приказ выверены до мельчайшей детали и секунды.

Аттика ходила за ним тенью, стараясь не отвлекать и даже боясь обратить на себя внимание жёсткого, не терпящего возражений холодного повелителя, за неподчинение которому или просто оплошность придётся заплатить слишком дорого. Об этом говорило всё в нём.

Она была уверена, что его мир сузился сейчас до этих коротких, властных приказов и координации действий воинов, но он отдал очередную команду, которую бросились выполнять со всех ног и вдруг обернулся, заключив её в горячие объятия и жадно вдыхая аромат её волос.

Атти растерялась от неожиданности.

И неловкости, если честно.

Во-первых, они находились среди скопления суетящихся людей и оборотней, а, во-вторых… он всё же был ей чужой. Совершенно чужой мужчина, которого она даже толком не знала.

«Как будто Арта или Хора знала», — съехидничало внутреннее я, но Атти не обратила на него внимания.

Факт оставался фактом.

Ей вдруг стало очень не по себе.

Кровь прилила к лицу, и она почувствовала, как покраснела от стеснения.

Владыка мягко улыбнулся, приподнимая её лицо за подбородок, чтобы заглянуть в бегающие глаза.

— Ты непостижима, — произнёс он, — знай это. И если всё пойдёт по самому худшему сценарию, я хочу, чтобы ты знала, что я жалею только об одном.