Светлый фон

— О чём? — сорвалось с её уст.

— Что у нас было так мало времени. — Ответил он, не в силах оторвать глаз от её губ и выдохнув, — позволь поцеловать тебя.

Атти непроизвольно их облизала, борясь одновременно с неловкостью и желанием. Также жадно глядя на полные совершенные губы, о которых мечтала в своё время.

— Да, — сама не поняла она, как произнесла, когда его лицо было всего в миллиметре, а глаза сами закрылись, едва они коснулись друг друга, захваченные пламенем чувств.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты выйдешь за меня? — услышала она его прерывистый шёпот между страстными поцелуями и кивала в ответ, не в силах оторваться от сильных волевых губ. — А? — требовал ответ владыка.

— Да, — вновь выдохнула она, и мужчина счастливо рассмеялся, вжимая её в себя и не прекращая целовать.

Совсем рядом послышался искусственный кашель, приводящий в себя влюблённых.

Тихран с трудом оторвался от любимой.

— Что? — гаркнул он сурово на брата, и Атти никак не могла понять, как ему удалось так быстро переключится, когда её колени до сих пор подгибались, а всё тело лихорадило от волнения, и она едва стояла на ногах лишь благодаря владыке, который тесно прижимал её к себе.

***

Это было похоже на ад.

С самого начала сражения, как только мощные огромные ворота сорвало с гигантских петель, похоронив под собой значительную часть воинов, Аттика чувствовала гул в ушах и некую заторможенность сознания, где картинка перед глазами разворачивалась словно в замедленной съёмке, все звуки приглушены и вообще всё это нереально! Этого не может быть!

Высокие техногенные боевые разработки людей почти не наносили урон врагу, защищённых магией.

Летуны смяло, словно огромным кулаком пивную банку, и они камнем попадали на землю сразу же. Так же покорёжило и защитное оружие на стене.

Орки были слишком быстры, сильны и огромны.

Людей они фактически разрывали на части. С наслаждением и нечеловеческой кровожадностью.

Более-менее достойный отпор могли дать лишь оборотни.

Но их было слишком мало в Сити.

— Летят! — выкрикнул кто-то радостно, и Аттика подняла голову к небу.