— Я тебе говорил, что всё само собой устроится, — бросив недовольный взгляд на жену, грубовато высказался отец. — А ты панику развела, когда её в академию провожали. Как мы могли её предупредить, если сами ни в чём не были уверены?

— Ты про моё происхождение? — заинтересовалась Фрая. — Почему не уверены? Разве в аварии не погибла семья из Белого Мира?

— Так в воздушнике и низшие тоже были. Водитель, проводник, прислуга, — удивился её вопросу отец. — Я, когда внутрь протиснулся, сам ошалел. От удара кресла с мест сорвало, стёкла выбиты, ремни безопасности сорваны. Всех пассажиров раскидало, перемешало. Поди пойми кто где. Да я не особо и разбирался. Местность топкая, надо было быстро действовать, пока тяжёлую технику не утянуло в трясину. Сам-то едва прошёл. Увидел, что шевельнулась рука, начал тащить, оказалась женщина, еле живая. Но её зажало сильно, без помощи сложно было спасти, а рядом никого, я один охотился. Потом слышу — ребёнок заплакал. Тебе повезло, что в люльке была и в толстом одеяле, не раздавило. Я тебя наружу вынес, хотел за женщиной вернуться. Как только сделал шаг обратно, подумал, что бессмысленно, важнее тебя спасти. А воздушник быстро утоп. Я на следующий день и следов не нашёл.

— А обо мне почему никому не сообщил? Высшие ведь искали, неужели не спрашивали у поселян?

— Спрашивали. И я хотел сказать. И не мог. Не знаю почему. Каждый раз словно останавливало что-то. Сердце разрывалось от мысли, что тебя заберут чужие...

Фрая задумалась, не понимая причин мгновенно возникшей привязанности. Наконец её озарило, что мать, желая ребёнка спасти, сама находясь в стрессе, неосознанно внушила эту потребность низшему. Спонтанно, не успевая продумать детали. Единственным её желанием наверняка было: «Забери её, охраняй, береги как свою дочь!»

— Я его пыталась образумить, вдруг у тебя родня есть, — обрадовалась своей правоте мама. — А потом сама к тебе привязалась. Сомневались, высшая ты или низшая. И куда бы они тебя забрали? Вдруг тебе было бы в чужом месте плохо?

— А имя почему такое дали?

— Так та женщина в воздушнике в бреду шептала: «Фрая, Фрая...» Может, это её имя было? Мне потом в голову ничего другое не лезло, очень уж в память врезалось.

— Она меня звала, — вздохнула девушка, которой трудно было слушать признания очевидцев. А Легус оболгал их, да ещё и наказать пытался за неравнодушие. Справившись с эмоциями, улыбнулась своим приёмным родителям, сидящим в напряжении. — Вы меня спасли, теперь мой черёд вам помогать.

— Не поздно ли? Опередили тебя, увезли Граллу, и концов не найдёшь, — запричитала женщина.