– Хоть он мне и не нравится… – Эйнар потрогал сломанный нос. Он так и не рассказал никому, что мой муж его избил, гордость не позволила. – Но что мы, трусы какие-то?

Я коротко кивнула. Пусть будет так. Надеюсь, что мы отыщем Фрида быстро и не столкнемся с детьми Эльдруны.

– Я знаю, куда идти. За мной! – начертив в воздухе знак, заставила путеводную нить обернуться вокруг запястий мужчин, чтобы потерявшийся мог отыскать наш отряд.

Мир превратился в черно-белое нечто. Ветер озверел, срывая капюшоны и швыряя в лица горсти колючего снега. Слепило глаза, при дыхании в носу замерзало, а пальцы коченели даже в перчатках. Небо заволокло мутными тучами, но северный огонь пробивался сквозь них, сражаясь из последних сил.

Я шла вперед, почти бежала, время от времени оборачиваясь – никто не отставал. Магия волновалась в груди, тащила на привязи, подхлестывала, как кнутом.

«Убью тебя, если жив останешься… А если нет, то воскрешу и все равно убью!..»

Это были мгновения, когда я четко понимала, что назад я вернусь либо с ним, либо не вернусь вообще. Осознание было ярким, как огненная вспышка, и в ней сгорели страхи и сомнения. Фрид стал мне слишком дорог, чтобы потерять его, чтобы не бороться и отсиживаться в тепле и безопасности.

Я слишком жадная, слишком собственница, чтобы отдать его кому бы то ни было, даже Эльдруне. Мы уже не раз от нее уходили, уйдем и сегодня. А в памяти звенели слова – самые чистые, важные, такие нужные.

«Я сам не знал, как это прекрасно, когда любишь…»

Не только прекрасно, но и очень больно.

Я не заметила, когда вьюга начала стихать. В этой неестественной тиши каждый звук казался криком. И вдруг впереди полыхнуло рыжее зарево – темная ночь осветилась золотом, но облегчение сразу сменилось жгучей тревогой. Фрид использует магию, а значит, что-то случилось.

– Туда!

Мы миновали склон, чернеющий гранитными осколками скал и выжженными ранами от огня, и спустились вниз, в редколесье. Снег укутал тонкие деревья, и я сшибала его с веток, пробегая мимо.

– Фрид! – закричала, срывая горло, когда белая долина озарилась новой вспышкой. – Фрид!

Он был рядом, совсем уже близко. Я могла различить темнеющий плащ и…

Я запнулась, потому что колени подкосило. Серебристые силуэты, почти неразличимые в зимнем сумраке, двигались вокруг южанина. В них отражался снег и вспышки огня и северного сияния, все вокруг пропахло магией смерти. Как при встрече с мертвыми волками, меня охватило чувство беспомощности и неконтролируемого страха. Из глубин подсознания полезло самое мрачное и дурное. Голос в голове нашептывал, что надо уносить ноги, пока твари не заметили и не набросились, но я с ненавистью заставила его заткнуться.