– Жельдии? Что это? – господи, что происходит? Где я?

– Так самое сердце Халанской пустыни, – пояснила женщина, поддерживая мое слабое тело и помогая мне медленно шагать к повозке.

– Меня Матиша кличут. А к тебе то, как обращаться? – помогая мне забраться на сани, произнесла женщина и залезла следом, укрывая нас серым плотным покрывалом.

– Я… Я не помню…Ничего не помню, – стуча зубами произнесла, оглядываясь вокруг.

– Ну, ничего… ничего. Сейчас до дому вертаемся, отогреем тебя, выходим. Вспомнишь. Все вспомнишь, – успокаивала женщина, гладя меня по голове, словно ребенка.

Смешно! Я ведь намного старше ее.

Воспоминания возникают в сознании вспышками. Словно клочки разорванных фотографий. Не все, но я помню.

Однако, как меня занесло в лес?

Да еще и зимой?

Петляющая дорога, или скорее колея, вела нас вдоль высоких хвойных деревьев, усыпанных шапками снега. Даже под плотным покрывалом, пахнущим овечьей шерстью, мне не удавалось согреться. А ведь на улице ни так и холодно, судя по снежной каше на дороге. Даже не знаю, толи сейчас ранняя весна, то ли поздняя осень. Хотя, по моим ощущениям, еще немного и я точно превращусь в сосульку.

Уже подъезжая к деревне, меня одолел кашель. Даже сидя спиной к вознице, я ощутила знакомый запах дымка от деревенской печи, который щекотал ноздри. Без сомнения, лошадка уже доставила нас до пункта назначения. Несмотря на ужас и состояние паники, мне, как никогда захотелось поскорее попасть внутрь дома. В тепло, где я уже наконец-то смогу согреться.

Я не знаю, что со мной произошло и как я оказалась в этом месте, но сейчас, чувствуя, как груди появляется знакомая тяжесть, голову обносит, а в носу свербит, прежде мне нужно позаботиться о своем здоровье. А уж потом разберусь с остальным.

– Как ты в лесу то оказалась, горемычная? – сидя на голой лавке, в еще не протопленном доме и кутаясь в теплое одеяло, я пила травянистый настой, щедро сдобренный медом, слушая говорливую Матишу.

– Не помню…

– Пей, пей. Это хороший сбор. Он даже Парамона на ноги в два счета поставил, когда тот умудрился у Дранки на сене уснуть в самый мороз. А я говорила, не пей его настойку! Она лошадь с ног свалит! Вот и не смог до дома-то дойти. Где упал там и уснул. Хорошо, жинка Дранкина вечером пошла двор проверить и услышала его храп. А то замерз бы в усмерть. Тфу, – махнула рукой женщина, ставя на стол незамысловатый ужин.

– Сейчас перекусим и я тебя намажу ядреной мазью. Она прогреет будь здоров. Только придется тебе барынька на печку опосля залезть. Там вся хворь быстро из тебя уйдет.