Ромус со злостью сжал кулаки, наблюдая за плачущей любовницей, с оскорбленным видом покидающей его покои. Он уже не был так уверен, как раньше, что эта женщина идеально подходит ему. А ведь еще не так давно он любую свободную минуту старался проводить в ее постели…
А потом, отец заявил, что сыну пора жениться. Ромус мог бы смириться с династическим или политическим браком. Но это был долг жизни. Ни его, отца. Князь Абрус был многим обязан своему другу и соратнику, который ни раз спасал его жизнь на поле брани. И когда его друг на смертном одре просил Абруса позаботиться о его единственной дочери, князь не придумал ничего лучше, как поженить их со своим единственным наследником.
Спустя месяц со дня свадьбы, отец приказал долго жить, а Ромус принял титул князя, в глубине души жалея о том, что не догадался перенести дату свадьбы на более поздний срок. Нет, он не отказался бы от девушки, нарушив долг отца. Он стал бы ее опекуном, что в свое время и должен был сделать Абрус. И княжич ни раз предлагал это отцу, пытаясь отвертеться от навязанной женитьбы.
Однако, старик стоял на своем. Только узы священного брака смогут искупить его долг перед другом. И никакие аргументы, или доводы не смогли переубедить покойного князя. Невозможность изменить сложившиеся обстоятельства, переросли в неприязнь к Анрике. Девушке, которую Ромус ни разу не видел, но уже тогда впервые испытал к ней отвращение.
И теперь она пропала…
За эти полгода он не удосужился получше узнать свою жену. Ему была не интересна ее жизнь вне супружеских покоев. За всеми ее передвижениями во дворце и за его пределами, следила стража, докладывающая князю о каждом шаге супруги. Правда, Ромус в большинстве случаев, если они не вызывали никаких вопросов, тут же забывал обо всем.
Его зубы скрипнули при воспоминании о том дне, когда в его покои без разрешения ворвался Гатар, командир стражников, своим зычным басом испугав лежащую в его постели Кралиту.
–