Я слышу, как на заднем плане раздается «да», произнесенное низким голосом. Что ж, с этим покончено. Ничего другого я и не ожидала, но за прошедшую неделю столько раз оказалась застигнутой врасплох, что ничего не могу воспринимать как само собой разумеющееся.

– Спасибо.

– Он известит Зевса, но ты должна уговорить Посейдона. Он не вмешивается в такие дела, и придется здорово его спровоцировать, чтобы вовлечь в происходящее.

Мне прекрасно об этом известно.

– Пусть мама об этом позаботится.

Мы обе молчим какое-то время, размышляя, что наша мать способна устроить, чтобы добиться содействия от этого человека. Я содрогаюсь.

– Надо вставать и сделать пару звонков.

– Береги себя. Мы здесь, если понадобимся.

В горле встает ком, и мне приходится с усилием сглотнуть, чтобы произнести слова:

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Бросаю телефон и разворачиваюсь к Эросу, оставаясь в его объятьях.

– Ты слышал.

– Слышал. – Он прижимает меня ближе. Эросу явно нравится ко мне прикасаться. Так же сильно, как мне нравятся его прикосновения. Он упирается подбородком мне в макушку. – Один готов, еще один остался.

Я целую его в грудь, наслаждаясь близостью. Кажется, будто мы вышли на финишную прямую. Не знаю, что ждет нас в будущем, если нам удастся справиться с этим, но в груди зарождается странная надежда. Я люблю его. Он заботится обо мне, и, кажется, это указывает, что и он сможет полюбить меня, будь у него такая возможность.

– Эрос?

– Да?

Хочется оставить мысли при себе, но рядом с этим мужчиной мне никогда не удавалось держать язык за зубами. Особенно когда на кону стоят его чувства.

– Вчера вечером ты сказал, что не умеешь любить.

Он напрягается.