– Хм. Что верно, то верно. – Снова молчание. – Я вывезу тебя. Встретимся в садах сегодня вечером.

– Нет! – Понимаю, что воскликнула слишком громко, и ругаю саму себя. – Эрос отлучился по делам. Если не уйду до его возвращения, он меня не отпустит.

Афродита издает вздох.

– Да, мой сын весьма упрям, когда задался какой-то целью. Думаю, могу изменить свои планы на сегодня. Встретимся в саду через час.

Времени едва хватит, чтобы прибыть вовремя. Я иду к двери и натягиваю пальто.

– Хорошо. Спасибо, Афродита.

В ее голосе слышна зловещая улыбка.

– Не за что, милая. В конце концов, матери лучше знать.

Глава 31 Эрос

Глава 31

Эрос

Не знаю, что полагается чувствовать, когда едешь запугивать и, возможно, убивать собственную мать. Я не чувствую ничего. Вместо этого в голове вспышками проносятся воспоминания, которые, как мне казалось, давно преданы забвению.

Как в восемь лет я застал мать плачущей на диване. Она рыдала и говорила, что весь город ополчился против нее.

Как в тринадцать смог в точности перечислить всех ее врагов – тех, которые, по ее словам, желали ей смерти. Я наизусть повторил их личные данные и прегрешения, которые они совершили по отношению к ней, и мать улыбнулась мне, будто я был ее самым любимым человеком на свете.

В мои семнадцать она попросила оказать ей услугу, так, сущую мелочь. Было чертовски просто задавать правильные вопросы, которые открыли правду о Дафне и Аполлоне. А потом мать окутала меня вниманием, словно летнее солнце.

В восемнадцать я впервые сказал, что не стану выполнять ее просьбу. И она быстро лишила меня своего внимания и своего присутствия. Как же безжалостно она наказывала меня, избегая днями, неделями, пока я не сдался и не сделал, что она просила. Возможно, моя мать – монстр, но другой семьи у меня нет. Мне не хватало сил стерпеть ее холодность. У меня не было больше никого.

В двадцать один я усвоил урок, который должен был усвоить еще много лет назад: она меня не любит. Сомневаюсь, что она вообще способна на это. Она видит во мне инструмент, который можно использовать, если того требует ситуация. А все мгновения нежности, слезы, оскорбленные чувства – все это было оружием, которое она использовала против меня. Это осознание убило что-то во мне, что-то, что считал невозможным вернуть, пока не встретил Психею.

После этого Афродита стала прибегать к более решительным мерам, чтобы возвращать меня в строй всякий раз, когда я с ней не соглашался.