– Эрос. – Она сжимает мою ладонь. – Я люблю тебя. Возможно, моя мать поначалу противилась этому браку, но уже смирилась. За ужином она не станет создавать больше неудобств, чем обычно, а убийство точно не входит в список возможных последствий.

Семья очень важна для Психеи. Важнее всего на свете. Психея любит меня, но сестры – ее опора. Даже мать, несмотря на все их разногласия, играет ключевую роль в ее жизни. Если не смогу с ними поладить по-настоящему, в будущем это может вбить между нами клин. И причинить ей боль.

Я с усилием сглатываю.

– Идем.

Она отпускает меня, пока мы выходим из машины, затем снова берет за руку, и мы идем к дому. Я могу сделать вид, что ей просто приятно ко мне прикасаться, но очевидно, она оказывает мне молчаливую поддержку. Я это ценю.

Я сталкивался с бесчисленными опасными ситуациями. Убивал людей. Не моргнув и глазом, общался с самыми жуткими хищниками Олимпа.

И конечно, именно семейный ужин заставляет меня нервничать так сильно, что вот-вот стошнит.

Квартира Деметры выглядит в точности так, как и тогда, когда мы были здесь в последний раз и перевозили вещи Психеи ко мне домой. Наша гостевая спальня уже выглядит как точная копия ее комнаты в доме матери, поэтому я нанял мастера, чтобы переделать ее в гардеробную. Сделаю Психее сюрприз ко дню рождения, который будет в следующем месяце. Как только она одобрит дизайн, приступим к перепланировке.

Ожидаю, что Психея поведет меня на кухню, откуда раздаются тихие голоса Деметры и Персефоны, но она тянет меня прочь от этой двери и тащит вверх по лестнице. Чертыхаюсь, споткнувшись о ступеньку.

– Если ты хотела трахнуться по-быстрому, можно было сделать это в машине, а не в доме твоей матери.

– Ха-ха, очень смешно. Я хочу кое-что тебе показать.

– Ты про свою…

– Эрос, – шипит она, но пытается не рассмеяться. – Сосредоточься.

– Могу сказать, что сейчас я крайне сосредоточен. – Взаимное подшучивание слегка развеивает напряжение. Психея тащит меня за собой, как любимую игрушку, и останавливается возле стены с фото.

– Смотри.

А вот что изменилось с тех пор, как я был здесь впервые: появилось два новых дополнения. Первое – фотография Аида и Персефоны в черной рамке. На ней белое свадебное платье, которое выглядит на удивление традиционно. Светлые волосы накрыты фатой. Аид, конечно, одет в черный костюм с черной рубашкой, только на его лице нет привычного сурового выражения. Он смотрит на свою невесту с мягкой улыбкой на губах. Она широко улыбается ему, едва ли не источая свет. Так мило, что у меня аж зубы сводит.