– Да.

Никто ни с кем не сталкивается. Никто не мешает другому. И при этом все разговаривают. Потрясающе. Дело не только в их способностях, но и в том, что я чувствую их любовь друг к другу в каждом слове, в каждом движении.

– Так вот, значит, как на самом деле выглядит семья. – Я не собирался говорить эти слова вслух. И точно не хотел, чтобы их услышал Аид.

Он издает сухой смешок.

– Да, меня это тоже чертовски потрясло, когда бывал здесь первые несколько раз. Привыкнешь. – Он замолкает в нерешительности. – Порой это даже приятно, особенно когда они позволяют им помочь.

Я вдруг осознаю, что Аид – еще один человек в Олимпе, у которого тоже не было особого опыта жизни в семье. Его родители умерли, когда он был маленьким. Я бросаю на него взгляд.

– Весьма храбро – ступить в этот торнадо.

– Погоди, пока окажешься в эпицентре. – Как ни странно, жду этого с нетерпением.

Через десять минут женщины велят нам нести еду на стол. Ужин проходит так же эмоционально, как и подготовка к нему. Психея с сестрами разговаривают, а Деметра время от времени вставляет сдержанные комментарии. Суматошно и ярко.

Но Аид прав. Это… приятно.

Чувствую любовь, которую они питают друг к другу, даже когда Персефона с Каллисто начинают спорить из-за какого-то случая из жизни сестер. Я рад просто ковырять еду и впитывать их энергию. Вот каково иметь семью. Чувствовать себя как дома.

Мне нравится.

Когда все наелись, Аид прокашливается.

– Мы помоем посуду.

– Умные ребята. – Улыбка Деметры остра, как лезвие ножа. – Мы будем в гостиной.

Аид идет на кухню, и женщины выбегают из столовой. Все, кроме Психеи. Она провожает семью взглядом, а потом берет меня за руку.

– Все хорошо? Знаю, поначалу порой бывает слишком. Если нам нужно уехать…

– Все хорошо. – Грудь разрывает от любви, которую испытываю к этой женщине. Конечно, Психея решила отвлечься и предложить уйти пораньше, хотя очевидно, что она прекрасно проводит время. Я сжимаю ее руку. – Даже отлично. Иди, наслаждайся обществом матери и сестер. Мы присоединимся к вам, когда закончим с посудой.

– Если ты уверен…

– Уверен.