Теа села, наконец, и окинула окружающее взглядом. Увидев Амена, она отвернулась — и Алана поняла, что отец Хелки мертв.

— Безусловно, — выдавила из себя Сильвиа, с трудом поднимаясь. Ноги ее не держали, и она была вынуждена схватиться за стену.

— Да, — отстраненно отозвалась Даника. — Я скажу Теренеру, когда он очнется.

— Роберт, забирай их, и уходите, пока тут все не рухнуло.

Роберт вскинул голову. Алане показалось, что в его залитых кровью глазах блеснули слезы.

— Да. Герцог Карион, вы выполните просьбу Сина?

— Я подумаю об этом.

— Теа, сможешь взять Теренера? — Роберт дождался, пока целительница кивнула. — Я заберу тела. Они заслуживают быть похороненными с почестями, а не заваленными.

— Спасибо, — прошептала Даника.

Ее тоже пришлось нести.

* * *

* * *

Алана не помнила, как оказалась в горячих объятиях. Она словно стояла так вечность — плача в пахнущий ночным ветром камзол, изо всех сил прижимаясь к твердой груди, стискивая руки вокруг широкого пояса до судорог пальцев. Даор укрыл ее спину плащом, завернул в него, как в одеяло. Алана слышала его дыхание у своего виска, и оно успокаивало ее.

Наконец, она подняла заплаканное лицо. Даор смотрел на нее сверху, и в его глазах плескались все те же безграничная нежность и абсолютная любовь. Алана ощущала их всем своим существом, каждой струной души, они пропитывали ее с каждым вздохом. Эр-лливи, теперь заполнившая собою все пространство, словно научила Алану иначе дышать — вместе с ним наполняться счастьем и светом.

— Мы живы, — сказала она тихо, понимая, что не может сформулировать мучившее ее. — Спасибо.

— Я понимаю, — отозвался Даор на ее мысли. — Моя храбрая девочка. Они переродятся. А мир, который они защитили, будет благодарен им сотни лет.

— Правда, — прошептала Алана. — Ты спас мир.

— Ты была со мной.

— Ты уже не злишься, что я пришла?

— Не хочу поощрять безрассудство, — поцеловал ее в висок Даор. — Пожалуйста, не делай так больше никогда, хорошо?