Приняв ёмкость подрагивающей рукой, вампир осушил всё до капли, и мрачный взгляд, которым он обвёл временное пристанище, отчего-то напряг мужчину. Раньше он не замечал за Ником такого, не чувствовал в нём этой первозданной тьмы, готовой вот-вот поглотить всё вокруг, однако, рассматривая его сейчас, чувствуя эманации его природной магии, понял, что с прежним Громовым покончено.
Ник же, придя к чуть более осознанному состоянию, признал, что чувствует себя как-то иначе. Он уже умирал пару раз, и всё проходило вполне естественно, но теперь даже тело ощущалось несколько иначе – казалось, зверь уже не сидел внутри, а вполне свободно прикрывал его спину, и в любую минуту бросится на притаившегося рядом врага.
Теперь-то ему были ясны, как день слова погибшего Оракула.
Громов тут же вспомнил, как они его хоронили, а потом болезненными вспышками стали приходить и остальные воспоминания, раз за разом причиняя неимоверные страдания. Пожар в поместье, нападение, неистовая, адская боль о чужого пламени и…
─ Рина… ─ просипел он, а потом поднял воспалённый, абсолютно алый взгляд на вампира. ─ Что с ней? Почему я её совсем не чувствую?
И то, как Роланд сперва отвёл глаза, мягко говоря, не понравилось зверю.
─ Мы не справились, ─ сказал он. ─ Я не справился.
─ Ты должен был о ней позаботиться! ─ взревел Ник, мигом оказываясь рядом с мужчиной и хватая его за горло, но тот почти смиренно стерпел, позволяя чужому горю и ярости выплеснуться на волю. Сейчас его душил не просто Высший – это был самый настоящий Тёмный Высший из старинных легенд, рассказываемых шёпотом у костра, ведь пламя, кругом вспыхнувшее вокруг них, имело почти чёрный цвет. Алого в этом липком, беспросветном мраке почти не виднелось, и даже в его глазах больше не отражались стихии – кромешная чёрно-багровая бездна взирала на вампира, уже давно забывшего, что значит страх. Но ему пришлось вспомнить забытое чувство, стоило увидеть это перевоплощение, признавая, что не только фениксы сходят с ума, теряя свою пару…
─ Я виноват.
Громов буквально отшвырнул его от себя, и если бы Роланд являлся человеком, вряд ли выжил бы от такого удара о стену. Даже пёс боялся подходить к такому хозяину, держась от него на расстоянии, но Нику уже ни до чего не было дела – его волновала только его маленькая охотница, сейчас наверняка испытывающая гораздо более глубокие страдания, чем она сам. Как он мог просто взять и сдохнуть, пока её похищали эти твари?!