* * *

Год спустя

─ Давай, Ди, ещё шажок… ─ подбадривал Лекс, ведя меня в неизвестность с закрытыми глазами.

Запахи вокруг были знакомыми – краска и бумага, – но я сама так давно не брала в руки кисть, что эти ароматы резко вернули мне желание творить снова.

─ Я сейчас сгорю от нетерпения!

─ Да почти всё уже!

Друг устроил для меня сюрприз в честь дня рождения Илли, и я пока не понимала, как к этому относиться, потому что это был первый раз, когда я вообще вышла куда-то. Из дома на Земле, теперь защищённого лучше любой крепости, куда мы вернулись, без опаски меня выпустили только через шесть месяцев. Не то чтобы Ник держал меня взаперти всё это время, но я лично убедилась в его словах насчёт гиперопеки, и была рада просто тому, что мы выбрались куда-то, чтобы встретиться со всеми.

Я бы могла сказать, что после рождения дочери мы жили долго и счастливо, но это было бы слишком приукрашенной сказкой. Сложности, разумеется, имелись, и как у любой семьи, только начавшей свой путь, они возникли почти сразу, как только мы оказались в доме втроём. Иллиана стала буквально центром моей вселенной и не отпускала от себя, а муж не отпускал от себя нас, и в этом состояла главная трудность.

Для той, кто привык частенько уходить в себя и прятаться ненадолго от окружающего мира, мне порой становилось не по себе от того, каким надёжным забором забота Ника ограждала меня, из-за чего мы частенько ссорились. Я отчаянно не понимала, почему он не хочет дать мне хоть немного пространства, если прекрасно читает мои чувства, иногда плакала от бессилия, потому что ничего не могла с этим поделать, а мой мужчина не мог по-другому, но и с этим я в итоге научилась жить.

Первое время после родов я часто просыпалась от кошмаров, в которых мы так и не сумели спасти ни себя, ни Илли, ни мир, и муж погружал меня в сумасшествие своей близостью сразу после. Это, как выяснилось, был единственный способ привести меня в чувства и доказать, что наша реальность действительно вот такая – без монстров, поджидающих за углом, чтобы похитить нашу дочь, без богов, играющих в свои безумные игры, но полная других трудностей. И стены между нами окончательно ломались, когда я понимала, что не имею права быть эгоисткой.

─ Мне тоже страшно, Ветерок, ─ неустанно повторял он, после того, как мы оба приходили в себя. ─ Но мы справимся со всем только вместе.

Я потом ещё долго повторяла, что не достойна его, и что он явно не на ту охотницу поставил, а Ник только посмеивался, снова заставляя забыть обо всём, включая мои просьбы выпустить меня уже в город. Перемещались мы только к сидхе, и чтобы снова увидеть родной Ледяной мыс, мне пришлось пойти на отчаянный шаг, благодаря которому сегодня я всё-таки сумела вырваться на свободу…