Друзья поздоровались, а мне оставалось только ещё раз проверить, всё ли я упаковала, и не забыла ли чего. Когда я снова проверила своё новое оружие в ножнах, подаренное вчера вампирами, в душе всколыхнулось нечто тёплое, но вместе с этим немного тревожное, заставляющее что-то внутри болезненно сжиматься. Я догадывалась, что это чувство связано с Ником, но не позволяла этой мысли меня сильно беспокоить. Зная, о существовании варианта, в котором мы больше не увидимся, я всё равно дала себе обещание, что даже телефон в руки не возьму (тем более, у меня его всё равно конфисковали), не напишу ему ни слова и вообще постараюсь не думать о мужчине, пока вновь не окажусь дома. Таким образом, я пыталась не спугнуть удачу – на деле же, просто не хотела рвать себе сердце прощаниями и пустыми заверениями. Пусть всё останется вот так.

─ Ну что, выдвигаемся? ─ произнёс папа, глянув на часы.

Я, обведя взглядом обстановку, кивнула, и натянула шапку.

─ Да.

Дом, милый дом… Надеюсь, я ещё смогу войти сюда не будучи призраком.

На место предварительного сбора братья поехали на своих машинах, а мы впятером уместились в папином внедорожнике. Я вообще не представляла, куда конкретно мы направляемся, а родные ничего не рассказывали, потому что было запрещено вводить участников в курс дела. Что-то мне настойчиво нашёптывало: так поступают для того, чтобы будущий охотник, надумав всяких страшных картин, сам себя запугал, и тогда станет ясно – кто в состоянии противостоять трудностям, а кто просто сольётся раньше остальных, не справившись с буйством собственного воображения. Не знаю, может я и не права, но интуиция говорила обратное.

Спустя час разговоров ни о чём, мы, выехав загород, вскоре добрались до пункта назначения. На широкой светлой от снега поляне, в окружении автомобилей, уже собрались люди, с которыми мне предстояло побороться – по факту, такие же рано повзрослевшие дети, как и я, вот только на большинстве из них уже виднелась метка убийцы. Ауры каждого второго мерцали, подёргиваясь тёмно-красным…

Они все находились здесь с семьями, каждая из которых надеялась на возвращение их отпрыска, но вслух этого, естественно, никто не произносил. Здесь не было места нежностям и слезам, и все это понимали, не позволяя ненужным эмоциям проявляться на их лицах.

Мы покинули авто, выйдя на слегка морозный декабрьский воздух, и я сразу попала под прицел множества любопытных глаз. Все они смотрели на меня так же, как и я на них – оценивали будущего противника, выискивая любой намёк на слабость, сравнивая с собой. Мне было всё равно. Я мечтала быстрее закончить с этим.