Охотница. Пробуждённая кровь. Книга третья

Охотница. Пробуждённая кровь. Книга третья

Пролог

Пролог

Инрем, Северное королевство Мортх’эшт, замок рода ин Виарре, восемнадцать лет назад.

Он находился здесь очень давно, а сколько – уже и не помнил, но отчего-то знал, что не год и даже не десятилетие. Заклинание, наложенное на измождённое и некогда мощное тело, выпило все силы, превращая его в ослабленный сосуд и оставляя лишь возможность осязать, слышать и едва ли видеть сквозь почти слипшиеся тяжёлые веки. О собственной утраченной магии было больно даже думать. Эти твари забрали всё, но гордость, честь и достоинство пополам с ослиным упрямством всегда шли с ним рука об руку до конца, не позволяя сдаться так легко, и именно поэтому он не смог уйти в Вечность, зная об оставленном где-то народе. Хотелось верить, что все успели войти в портал, а на той стороне их встретил вовсе не враждебный новый мир, пока собственный провожал их с обидой и неприязнью к собственным хозяевам.

Когда-то он был здесь главным, почти приравнённым к богам… Теперь же, его дом, что раньше расстилался ковром из плодородных земель у ног и тёк чистейшими реками, с радостью готовыми напоить любого, отвернулся от него. Когда врата в другой мир сомкнулись, оставляя его один на один с противниками, он положил все силы на то, чтобы проредить вражеский стан, но их было слишком много.

И теперь участь хуже смерти он претерпевает изо дня в день…

Охотники позволили ему вот так существовать, дабы забирать его кровь раз в неделю, и для каких целей всё это происходило, он не ведал, хотя очень бы хотел знать, что задумали эти королевские убийцы. Пытки затянулись, слишком затянулись даже по меркам такого долгожителя, как он, и однажды измученное тело начало иссыхать, призывая сознание погрузиться в сон Вечности, однако до конца уснуть так и не вышло – ему не позволила чужая магия. Вскоре совсем затих и зверь, устав бороться, а после тело вовсе перестало слушаться. Он оставался в сознании, продолжая дышать, будто назло всем, и ненавидел себя за это бессилие, а ещё презирая тех, кто начал войну.

Так сменилось уже несколько поколений охотников, навещающих его, и этим утром – а он ещё ощущал, как рассветы и закаты следовали друг за другом – звук отъезжающей каменной двери вновь оглушил подземелье, и он приготовился к очередной порции презрения, ненависти и боли, которой сопровождались все визиты его мучителей. Помниться, в прошлый свой приход они грозились залить ему глаза серебром, потому что в его взгляде слишком много неуважения, и теперь он просто ждал исполнения столь пылкого обещания.