─ А разве ваши кинжалы не смертельны для вас? Почему бы просто не использовать его? ─ поинтересовался мужчина, невольно вдыхая едва ощутимый, цветочно-сладкий аромат её тела. Он не помнил точное название цветов, но они росли на самой отдалённой территории его замка, и подобраться к ним было чрезвычайно трудно из-за расплодившихся в тех местах пчёл-убийц, влекомых сладким нектаром. Запах даже одного цветка был дурманящим, и многие хотели разжиться хотя бы единственным экземпляром для своих дам, однако никто не мог их заполучить без риска оказаться в смертельной ловушке. И этот сереброволосый ребёнок невольно напомнил ему опасное, но столь привлекательное растение.

─ К сожалению, ─ язвительно отозвалась прелесть, ─ я ещё не доросла до получения собственного оружия, пройдя персональное испытание. Так что вынуждена использовать более доступные средства. А теперь прошу меня простить, ─ с лёгким, чуть издевательским, но таким изящным поклоном произнесла она, ─ у меня назначена встреча с Чёрным Жнецом, и он не любит опозданий.

─ И что же такого могло случиться у хладнокровной охотницы, что она решила вот так сдаться? ─ допытывался Повелитель, даже постарался принять расслабленный, нагловатый вид – жаль цепи мешали.

Непривычно серьёзный для столь юной особы взгляд тёмно-зелёных глаз поразил мужчину в самое, почти окаменевшее с веками сердце, но ответ ему отчего-то весьма хотелось услышать.

─ А тебе бы понравилось, если бы тебя заставили спать с собственной сестрой на глазах у всего двора, а потом демонстрировать им же доказательство потерянной невинности? Не думаю, что вампиры настолько извращены, как о них говорят.

Ему нечего было ответить. Разумеется, он уже давно был наслышан о некоторых диких порядках среди этих охотников, однако кровосмешение – как-то совсем немного… чересчур.

─ Твоя правда. Но даже если так, твоя смерть ничего не решит, ─ уже без всяких насмешек произнёс мужчина. Ей он казался даже симпатичным, особенно в сравнении с почти похожими друг на друга, как капли воды, светловолосыми охотниками. Отмыть бы его, обрезать длиннющие космы свалявшихся волос, да откормить – глаз было бы не отвести… Да боги милостивые, должно быть, перед смертью у всех случается помутнение, иначе она не могла о таком всерьёз подумать! Он же отвратителен, ужасен, всё ещё силён, и эта сила ощущается в затхлом воздухе подземелья, несмотря на его состояние полутрупа… Да он просто жалкий кровосос, в конце концов!

Девушка тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и он застыл, глядя, как жемчужно-лунные локоны разлетаются в воздухе.