Точно. Это напиток ноллов так действует. Мы все здесь сошли с ума, раз согласились участвовать в этом беспределе. Да еще и феромоны Ульфина добавляли мне желания, которое только росло с каждой минутой все больше и больше. Я и не представляла, что будет так горячо, так жарко, порочно и желанно одновременно.

— А ну-ка перевернись, сладкая, попробую тебя с другой стороны, — шепнул Вэйлис, освободив свою руку.

И теперь мне катастрофически не хватало его.

Я сама не поняла, как развернулась, мое лицо оказалось у лица Ларса, и капитан тут же сорвал поцелуй. Страстный, поглощающий.

У меня губы уже ныли, когда он оторвался со смехом и слегка шлепнул по мягкому заднему месту. Я подпрыгнула, но от шлепка испытала двоякое ощущение, приятное раздражение возбудило. 

Однако, капитан изволил подурачиться. Неожиданно.

Я укусила его за губу, поднявшись выше, и он зашипел. Но я тут же поцеловала его, гладя язычком ноющее место, а потом снова опустилась на твердую плоть.

И вдруг почувствовала на тугом колечке другого входа пальцы Ульфина. Я инстинктивно сжалась, но он не стал проникать сразу, а сперва лизнул меня языком, прошелся снизу-вверх и вошел им внутрь туда, где еще никто никогда не бывал.

Когда я занималась любовью с Нейтаном, то возражала против подобного вида удовольствия, хотя он периодически и пытался склонить меня. Я считала, что это можно позволить лишь постоянному партнеру — и уж точно не собиралась позволять такое безобразие Ульфину Вэйлису.

Но он меня и не спрашивал, делал то, что сам считал нужным. И мне пришлось подчиниться. Что же, это оказалось весьма приятно, даже слишком приятно. Я никогда не ощущала ничего похожего.

Я выгнулась и застонала, а потом начала плавно, методично двигаться. Чувствительные стенки сжимались от ласки языка.

Внутри все пело.

Я взлетала. Ларс помогал мне, приподнимал за бедра и сам насаживал на свое мощное достоинство. Я чувствовала, как оно достигает моих пределов, касается эрогенной зоны, и выгибалась, больше не сдерживая криков.

Я ощущала, как он всю заполняет меня, преодолевая расстояние, и вновь уходит, как прибрежная волна. И так раз за разом, снова и снова, вынуждая закатывать глаза и прикусывать губы.

Когда Ульфин проник своим длинным языком еще глубже, я закричала, и он понял, что я готова его принять. Еще бы чуть-чуть — и я бы освободилась от напряжения, испытав долгожданный оргазм.

Но Ульфин желал разделить удовольствие одно на всех троих. Я вообще не понимала, как он все это время сдерживал себя, учитывая нашу привязку. Отдал первенство капитану, а сам терпел, доставляя мне удовольствие.