Со стороны эгоиста Вэйлиса это целый подвиг. 

Я могла его принять — и он вошел рядом с Ларсом в мое лоно. Сначала осторожно, двигаясь по сантиметру, поглаживая мои бедра. Он хотел, чтобы я расслабилась. А потом, когда я отпустила себя, сняла зажатость, он с легкостью проник до конца и остановился на несколько мгновений, позволяя привыкнуть к его не маленькому орудию страсти.

Потом он все также осторожно принялся двигаться.

От необыкновенной наполненности грудь сперло, я не могла даже сделать вдох. Лишь кратко вскрикивала, чувствуя попеременное движение двух райнарцев внутри себя. Еще и еще… Пока мое тело полностью не подстроилось под их ритм и размеры. Они скользили во мне, наполняли меня, гладили и ласкали, не дав напряжению овладеть моим телом. Легко входили, вызывая непередаваемые ощущения. Лишь тогда я наконец-то смогла нормально вздохнуть, отпустив зажатость.

Меня обнимали с двух сторон четыре руки, казалось, на мне не осталось ни одного места, где они не побывали. Жар подкатил к горлу спазмом. Я хотела закричать от наслаждения, но не могла. Мне хотелось плакать, но оставалось только жадно хватать воздух, пока низ живота и промежность захватила сильная пульсация.

Я совершенно потерялась в пространстве и времени. Растворилась в мужчинах, в их ласках и желании преуспеть и доставить мне удовольствие. Я лишь понимала, всем своим телом чувствовала, что это мой самый яркий оргазм за всю жизнь. И стало вообще все равно, какие события привели нас в общую постель.

Ларс плотно прижал уши к голове, в его глазах мелькнули зеленые огоньки. Он громко задышал, и я поняла, что в меня в этот момент изливается его семя.

Тут же Ульфин совершил несколько сильных толчков. И тоже приостановился.

В моей голове все перепуталось, и я уже толком и не понимала, что происходит. Мы слились в единый пульсирующий организм, постепенно приходя в себя после этого головокружительного секса...

Я смутно помнила, как выползла из жарких объятий и прошла в комнату, где оказался большой бассейн, наполненный темной водой. Лампы в помещении почти не светились, их заменял свет трех лун, что как раз висели напротив окна, выступая безмолвными свидетелями случившегося.

Прохладная вода немного остудила мое разгоряченное тело. Я проплыла до конца бассейна и остановилась, держась руками за бортик и рассматривая ночное небо незнакомой планеты.

В голове царила пустота, приправленная какой-то тревогой. Я все еще дрожала, вспоминая бесчисленные поцелуи, ласки и, особенно, одновременное проникновение, ощущения которого вспоминались до сих пор.