В общем, дело это решилось и впрямь быстро: всего за несколько дней репутация мисс Беберины благодаря многочисленным жалобам студентов при активном участии студенческого совета и свидетельствам демонят (не без содействия Крауса фон Аффета) репутация мисс Беберины была разрушена, в результате чего Краус настоял на перепроверке фактов и, кто бы мог подумать, нашли доказательства, что она совсем не жертва, а вполне себе злодейка.

У Лефа к мисс Беберине счеты еще с тех пор, как я заставила его подпирать дверь подвала, чтобы она нас не увидела. Но чтобы он так злился из-за такого пустяка...

— Да не в ней дело! — рыкнул Лефиус. — Пусть горит синим пламенем, забудьте вы о ней. Не наказали бы по человеческим законам, наши бы демонессы до нее добрались. У них совсем крышу срывает, когда они узнают, что кто-то там посмел обижать демонят.

— Тогда... тогда ты злишься, потому что я проигнорировала твои усилия? — тихо спросила я.

— Какие усилия?

— Ну, ты же договорился, что окончательное решение о судьбе осколка души Акреона и о Мессере должна принять я, но я отказалась и позволила сделать это Краусу фон Аффету...

Разумеется, я так поступила не спроста. На мое решение повлияло письмо Аэллы, матери Акреона и бывшей жены Мессер, а также последующая встреча с ней. Можно сказать, что она было непростой.

С Аэллой мы встретились в одной небольшой таверне под названием «Для самых милых и приятных дам». Не знаю, проверяли ли как-то милоту или приятность, но вот конкретно то, чтобы заведение посещали исключительно женщины — точно. Причем вычисляли «не тех» посетителей при помощи нескольких магических кристаллов и даже девушек-стражниц. Ведь некоторые чрезмерно любопытные студенты или же менее безобидные представители противоположного пола почему-то упорно стремились проникнуть туда, куда им дорога была заказана. Не знаю, что они пытались увидеть или отыскать в таверне, в которой даже алкогольных напитков не было, а оформление у большинства мужчин вызывало оторопь, дрожь и восклицание о том, что их сейчас радугой стошнит, но, видимо, что-то им тут надо было.

Как раз одного такого ретивого парня, замаскированного под рыжую ведьму, охранница вышвырнула, когда я входила. Уже внутри я немного огляделась: изящные столики и стулья, лавандовый цвет стен, много магических светильников. Эта Аэлла либо умела выбирать отличные места, либо с везением у нее полный порядок. Хотя... Если ей «посчастливилось» выйти замуж за такую отборную мразь, как Мессер, то ни о какой удаче и речи быть не могло.

— Вы Вильгельминария Эр Шаттэ? — тихий и мелодичный голос.