Стоило ему немного наклониться и начать доставать какой-то жуткий нож, я кинулась не него. Выстрелила, как пружина, укусила сначала в самое ценное для любого мужчины. А когда ему было не до ножа, он стал орать и держаться за то самое место, я еще раз затолкала мелкую свою дракошку подальше в подсознание, чтобы даже немного свой любопытный нос не высовывала. Бросилась бандиту в горло. Правда, когда он упал замертво, меня стошнило. Сразу подоспел Этьен в человеческом виде и оттащил меня от мертвого.

Но наемников меньше не стало. Посмотрела на браслет на лапе, и вспомнила свое приключение на корабле. Обратиться я не могу, он меня сдерживает, но вот моя магия при мне. Я ее направила на браслет и банально пережгла его. Вот только обожгла при этом свою ногу. Мелкая не выдержала и жалобно завыла. Но я сразу смогла обратиться и молча, сцепив зубы, встала с земли. Нога болела очень сильно, ожог был серьезный. Вот только я-человек для наемников была не интересна. И они стали отступать.

— Далеко собрались? – услышала голос сына, он был в ярости.

А когда увидела его, мне стало дурно. Он частично обратился – его тело покрывала чешуя. При этом он выглядел очень скверно, голова и лицо залито кровью. Но глаза при этом я вижу, что они драконьи, с вертикальным зрачком.

— Влад, – тихо говорю, и сын смотрит в мою сторону.

А потом начинает нападать на наемников. Еще через пару минут на поляну приземлился большой дракон и нескольких наемников просто раздавил. А обернувшись, помог моей охране и взбешенному сыну разобраться с остатками наемников. Нескольких взяли живыми для допроса.

Стоило этой бойне прекратиться, я бросилась к сыну. Он упал на колени, и я понимала, что он может умереть. Быстро исследовав повреждения, стала исцелять его. Больше всего моему мальчику досталось по голове. Несколько сильных ушибов и глубокий порез на лице. И это еще я не все вижу. Но даже с такими травмами он все равно пришел мне на помощь.

—Я обещал тебя защищать, – сказал он тихо.

— У тебя это получилось, – поцеловала его в лоб и стала исцелять жуткий порез на лице от брови через всю щеку.

Как добрались до целителя, я не запомнила, была сосредоточена на состоянии сына. Целитель меня отстранил и стал долечивать моего мальчика.

— Вы хорошо его исцелили, – сказал Этьен, – от шрама осталась едва заметная полоса, которую я уберу. Если бы вы не вмешались, остался бы жуткий след. Не знаю, как вам это удалось.

— Это же просто порез был, – сказала удивленно, сидя на стуле и глядя на Влада, который уже почти пришел в себя.