— Терпимо, но мелкая вредничает и не высовывается.

— Она же маленькая еще. Это ты привыкла стойко переносить боль. Хотя порой мне кажется, что это все показное. И малышка больше отображает то, какая ты есть.

— Может я и не показываю, что мне больно. Просто смысла не вижу делать по-другому. Мне от этого легче не станет, а окружающие мне не помогут.

Еще через несколько месяцев Никита стал поговаривать о передачи короны сыну. Благо у Артура с Лаирой получилось зачать ребенка, и девушка уже красовалась с небольшим животиком.

— Может подождем, пока она родит? – спросила у внука.

Он мотнул головой. Насторожилась.

— Что-то чувствуешь?

— Талия начала сильно сдавать. Ты сама видишь, она стала сильно худеть и быстро стареть. Если она уйдет в ближайшее время, – Никита сглотнул горечь, – боюсь, я не задержусь на этом свете. Хочу передать власть при жизни и побольше провести времени с любимой. Мне повезло, что она пережила смерть дочери и осталась со мной.

— Никто не предполагал, что малышка ослушается нас и стащит мои зелья, – сказала я с горечью. Я до сих пор винила себя в ее смерти, и что не смогла откачать пятилетнюю девочку.

— Надя, ты не виновата. Ты все прятала под замок и тщательно все прибирала. Няньки за ней плохо следили, а наша кнопка слишком хорошо умела вскрывать замки. Помнится, дядя тоже был таким.

— Да, но он любил все взрывать и только чудом дожил до взрослого возраста.

Коронацию подготовили и провели в кратчайшие сроки, в один месяц. Как раз перед балом, посвященного богам. А через месяц Талия умерла. Это подкосило обоих мужчин. Никита поседел полностью за одну ночь, пока сидел у постели умирающей жены. Артур просто осунулся и выглядел бледным, словно привидение. Пришлось брать в свои руки правление империей. Только иногда советовалась с обоими и пыталась привести их в чувства.

Только мне началось казаться, что мои внуки начали приходить в норму, как случилось то, о чем я сталась не думать. Умер Никита, тихо, во сне, ровно через месяц после похорон супруги. Артур едва держался на ногах после того, как узнал. Лаира переносила все более стойко и спокойно. Ее поддерживали братья и родители. За что я им была безмерно благодарна. На похоронах я держала правнука за руку очень крепко, до боли в руке, чтобы он держал лицо и не шатался.

— Как тебе удается так хорошо держаться? Неужели к этому можно привыкнуть?

— К этому никогда нельзя привыкнуть, – сказала ему тихо. − И если ты чувствуешь что-то, значит ты живой и этот человек был тебе дорог. А я вас всех очень люблю и мне очень больно. Но если я хоть на мгновение дам слабину, империей управлять ни один из нас не сможет ближайшие месяцы, а это будет очень плохо. И нас с тобой твой отец за такое по головке не погладит. Явится с того света и будет в кошмарах распекать.