Светлый фон

Теперь во дворце было многолюдно. А у тайной канцелярии и охраны дворца добавилось работы, ведь будущих государственных служащих тщательнейшим образом проверяли.

Через пару лет смогли вздохнуть чуть спокойней. И смотря на себя в зеркало, я уже не ужасалась. Смогла снова отказаться от косметики. До этого ее приходилось использовать в больших количествах, чтобы скрывать темные круги под глазами и излишнюю бледность.

Эндрю все больше походил на Эмиля. Он с Паулом и Ривьеном всегда ходили за мной следом. И практически не оставляли меня. Эта троица стала моей личной охраной. У Артура была друга тройка, сформировавшаяся из оставшихся ребят, что были у меня в десятке охраны.

Эндрю теперь еще заведовал в целом охраной во дворце, и отвечал за безопасность императорской семьи. Он оказался очень внимательным и дотошным до мелочей. Благодаря его работе было предотвращено несколько покушений на нас с Артуром. И было предотвращено похищение наследного принца Кирона. Малыш рос веселый и очень активный. Через пару лет Лаира снова понесла и снова родила мальчика, назвали Даниил. Еще через год родился Локи. А через пару лет близняшки Рита и Алена.

Глава 31.

Глава 31.

Глядя на бегающих во дворе детей, я пыталась дозваться до своей малышки драконочки, но она молчала.

— Что вас тревожит? – спросил Эндрю.

— Драконочка не отзывается.

— Стоит попросить кого-то из драконов позвать ее, она могла впасть в спячку. У вас были непростые десять лет, и вы за это время ни разу не обернулись.

Кивнула и связалась с Лансом. Он, выслушав меня, сказал, что прилетит с супругой сегодня же. Ланс осмотрел меня очень придирчиво.

— Ты изменилась, не могу сказать, что в лучшую сторону.

Опешила от такой новости.

— Я не ощущаю в тебе дракона.

Мне пришлось присесть в кресло, стало дурно.

— Эндрю, можешь нас оставить втроем, мне нужно задать Надежде несколько интимных вопросов.

Я кивнула своим охранникам, они вышли за двери.

— Когда ты перестала ее ощущать?

Я задумалась.

— Наверное, пока восстанавливала ногу, она плохо реагировала на боль и не хотела оборачиваться. А потом были одни похороны, потом вторые. Наверное, тогда я перестала ее ощущать.