Девочка как-то по-новому посмотрела на нага, и я едва успела накрыть ее куполом чтобы то, что она сказала, не услышал наг. И укоризненно посмотрела на внука.

— Саша, тебе лучше взять дочь и пойти погулять.

— Лучше я пойду, это ведь комната малышки.

Стоило нагу выйти, я наложила полог тишины на комнату и сняла с ребенка щит, гасящий звуки.

— Маша, это было грубо говорить вслух! Это было плохо, ты понимаешь?

— Но папа с дедушкой называли его гадом ползучим.

Саша изобразил пантомиму рука-лицо и виновато посмотрел на меня.

— Я не знал, что она слышала.

— А ты при мне это говорил, думал, я сплю.

— Следите за словами, вы оба. Вас, рыжие, это тоже касается.

— А что сразу рыжие?! Мы вообще молчали! А он, между прочим, ментальный маг и все слышал, хоть ты ее и накрыла.

— Одно дело − слышать мысли, другое дело − сказать это глядя на собеседника. Я тоже много что слышу, но не лишаю головы за дурные мысли своих чиновников. Только если они переходят от мыслей к действиям. Тогда сами виноваты. Он, конечно, простит тебя в силу твоего возраста. Но постарайся не обижать взрослого дядю. А то взрослые дяди порой такие обидчивые, что хочется чем-то тяжелым приложить.

Внук усмехнулся. Зашел его отец и вопросительно посмотрела на нас.

— Я тут Найрена встретил, он слегка странный.

— В смысле?

— Словно влюбленный со слегка придурковатым выражением лица.

— Мария − его пара.

Эрик кашлянул и выругался, только мысленно.

— Ясно. И о чем договорились?

— Что я сделаю у вас в замке портал к нему в замок, и он у вас будет частым гостем. И постарайтесь больше его гадом ползучим при детях не называть. А то кто-то молчать не умеет.