— Умею, − обиделась Маша.

— Верю, − девочка недоверчиво посмотрела на меня.

— А что значит пара? – спросила она.

— Это когда два существа подходят друг другу лучше всего. Подрастешь, сможешь понять. Что ты почувствовала рядом с Найреном?

— С ним хорошо, он разрешил поиграть с его волосами и не ругал, когда я дергала случайно за волосы. Папа ругался и потом вообще обрезал волосы. А мама не дает ей прически делать и служанки тоже. А он разрешил и терпел. А еще он теплый. Я думала хвост у него холодный.

— Вообще-то холодный, − сказала Лили.

— Да, − поддержала Лида, – холодный.

Посмотрела на внуков.

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Пора домой, красавицы.

Сразу ушла с внуками и в их портальном зале сделала еще один портал к нагам. Саша был хмурый и недовольный.

— Саш, это нормально. Ты ведь ее отец. Даже если бы они познакомились, когда она была взрослой, ревность бы никуда не делать. Ты ведь ее любишь и стремишься защитить от любого рода неприятностей и боли, в том числе и душевной.

— Я когда-то смирюсь?

— Привыкнешь, как минимум. Но в ближайшие лет десять нага как потенциального жениха она всерьез воспринимать не будет. Может, меньше, − сказала, вспоминая себя.

Правда, Нарен не нервировал лишний раз Александра, и после бала появился в Марийске всего один раз − на шестой день рождение Марии. Подарил ей куклу и сладости. А вскоре после дня рождения малышки у нее появился на свет братик, которого назвали Антуан. Дарья просила меня присутствовать на родах, сильно она нервничала. Помогла ей пережить этот процесс и благополучно разродиться.

— С вами намного легче, дочку я почти двое суток рожала и было так больно, думал не переживу.

— Бывает, − сказала спокойно. – Если вдруг еще будут дети, зови, − улыбнулась. – Когда ты спокойна, то и родить легче.

С удовольствием нянчилась с малышом, пока Дарья отдыха. Мне часто приводили Марию и рыжих сестричек, приносили понянчить Антуана. Нейт брал подержать малыша на руки, когда его родители уходили. В их присутствии он сильно робел брать малыша.

— Тебе идет, − сказала внуку. Он с удовольствием нянчил малыша и угукал вместе с ним.

— Своих нет, хоть его понянчу. Ба, а он мне кем приходится?