— Тяжелая у тебя рука, бабушка.

— Это племянник тебя, не сердись на него.

— Ну раз племянник, то ладно, − слабо улыбнулся Нейтан, – тем более по делу. Чувствую, нужно было намного раньше мне по морде заехать.

— Может и нужно, но я тебя все же больше правителем воспринимаю, а потом уже родственником.

— Нужно найти толкового целителя, пусть еще тебя осмотрит кто-то другой. Может, можно как-то еще улучшить твое здоровье, не только травками. Дарин, сможешь?

— Можно к моему придворному целителю обратиться, нареканий на него нет.

— Спасибо.

— Детей домой отведу и приведу его.

После осмотра целитель сказал:

— Боюсь, я мало что смогу сделать. Госпожа уже очень много сделала.

— Объясни нормально, Тобиус, − попросил Александр.

— У господина сильно повреждены магические потоки. Зелье, которым его травили, коварно тем, что полностью не выводится. Тот, кто делал яд, вложил частичку темной магии. Она закрепилась в магическом поле, подтачивает магические потоки и вместе с тем здоровье господина.

— А как-то эту темную частичку извлечь можно?

— К сожалению, нет. Это то же самое, если в белую краску капнуть темной и размешать. Сколько бы вновь не наливать белую в получившийся цвет, темноту это не уберет, только разбавит. В нашем случае − можно только противодействовать яду, замедляя его действие и оттягивая неизбежное.

— Может стоит как-то улучшить мое зелье?

— Увы, госпожа, вы талантливейший зельевар, и я не знаю, как еще улучшить ваше зелье. Вы ведь напитываете его еще вашей чистой магией. Вы как та белая краска, которая разбавляет темную. Но этого всегда будет мало.

— Сколько у меня есть времени?

— Сложно рассчитать, слишком много факторов. Но если по самому оптимистичному, то лет сто, может сто пятьдесят.

— А если не настолько оптимистично?

— Господин, мы все под всевышним ходим, можем умереть в любой момент.