Но я уяснила для себя, что уж лучше существовать с покалеченной душой, чем жить в райской лжи с завязанными глазами, как слепая обманутая жертва обстоятельств. Стоило отдать Дарвуду должное, он великолепный «стратег» … недавно признался в чувствах, а потом сразу же оплошал, пока не зная о моей осведомленности про фарс. Истинная жестокость всегда меня впечатляла. Я лишь поверила ему, а он просто растоптал меня изнутри. Не состоявшаяся первая любовь, которая должна была длиться длиною в жизнь, это как пожизненный шрам на сердце, который не заживет. Он всегда будет о себе напоминать, сколько бы ни было лет. Даже сила Дженнифер не вылечит меня и не исправит моей реакции, а так же не сможет уничтожить установку любить одного человека. Но Дарвуд не человек, а настоящее чудовище из самого ада воплоти. Я полюбила монстра, который уничтожил мое сердце, вырвав его при жизни, а после как завядший любимый нарцисс, выбросил в урну, словно ненужную вещь. Самое ужасное, что притяжение к нему не ослабевало от знаний правды, и от этого я задыхалась еще больше.

Сидя под стеной кабинета, я сдерживала ручьи слез, что градом сыпались из глаз, пока ладони плотно прикрывали рот. Я не кричала и не рыдала, а просто, молча, сидела и слушала, как каждое слово Дарвуда лишало душу покоя. Скатившись по стене вниз, я поджала колени и укрыла в них лицо. Не помню, дышала ли вообще. Покачиваясь, я закрывала уши ладонями и шептала повторяющиеся фразы.

Хватит, прекрати! ЛОЖЬ! Этого не может быть! Остановитесь! Он не мог так сказать. Я неправильно услышала. НЕТ! Я ничего не слышала. И не хочу слышать! Замолчите оба!

Эти слова крутились, кажется, бесконечно. Как бы печально не звучало, но моя сущность разрывалась на части. Одна половина хотела никогда не слышать этого, а другая ужасалась и паниковала, гадая, как быть дальше.

Я не была готова к такому резкому повороту, поэтому, когда тень Эйдена мелькнула на пороге кабинета, в согнутом положении по стеночке я пошла прочь, пока не зная куда.

Хочу стать невидимкой, после такого унижения.

Как в бреду и холодном поту я вышла на крыльцо фасада резиденции. На улице шел дождь как раз под стать моему состоянию души. Я вышла под проливной ливень, и после, мои эмоции вылезли наружу. Из-за шума воды, ветра и грома не было слышно моего выкрика, который сдерживала до сих пор. Обессиленная, жалкая, как плашмя я с гулом упала на вымощенную площадку, так как босые ноги поскользнулись. Где была моя обувь, понятия не имела. Платье из шелка липло к телу и стало как вторая кожа, от чего было неприятное ощущение.