Спустя три дня произошедшие события уже кажутся страшным сном. Тянуть больше нельзя. Его величество уведомили, что я начала вставать и аудиенцию назначили на сегодня.

Спустилась к обеду, после которого мы с супругом отправимся во дворец. Граф внимательно осмотрел меня… дожидался. Кэйдис рядом, хлопочет у стола. Очевидно – период болезни, пока меня не трогали окончен. Сейчас одна начнёт кормить, другой воспитывать…

– Вас ждёт первое дело, – начал Дортконд, а я чуть не поперхнулась жидкой кашей, – подробности мне неизвестны, знаю только, что где-то нашли трёхлетнюю девочку… странную девочку. У группы есть основания подозревать в ней ведьминскую силу.

– Забрать ребёнка у матери? – от негодавания я забыла и о собственной слабости, и о тошноте, о головокружении.

– Я же сказал. Подробности мне не раскрыли, – судя по тону, он явно недоволен этим фактом.

Хотела спросить, чего не просмотрел сам, но вовремя прикусила язык.

Я опять ему благодарна. Снова. В который раз. За три дня, что я провалялась в прострации, лорд Нэйдан ни разу ни завёл разговор о произошедшем. Впрочем, он ни разу и не нарушил мой покой своим присутствием. Полагаю, Кэйдис ему исправно докладывала о здоровье супруги.

– Его величество недоволен произошедшим. Брак члена королевской семьи с княжной Техлуджа важен для внешней политики Ондолии. Оттон опасается, что ваша… дружба с его племянником может помешать этому союзу.

– Не помешает. Больше нет никакой… дружбы.

– А вы бы хотели?

– Нет. Неважно… Какая разница, чего я хочу? Я не принадлежу себе.

– Я рад, что вы это поняли. Пусть и таким путём.

Молча доели.

– Да, вот ещё что: сегодня ночью я консумирую наш брак, – я выронила десертную ложку прямо в розетку с мороженым. – Вы выполнили первую часть нашего договора. Ваше лекарство помогло, – прозвучало буднично, словно прогуляться в сад пригласил. Для него, скорее всего, это так же обыденно. – Жду вас в холле. Не задерживайтесь.

Закончился не только обед. Закончились надежды на спасение, на то, что всё ещё можно отменить, изменить… Настойка подействовала, не сработала моя поправочка.

Миллионы женщин ежедневно делают это – делят ложе с нелюбимыми.

Справлюсь и я.

Звон разбитого стекла прогрохотал, кажется, на весь особняк.

Я бросилась к Кэйдис, обернула трясущиеся, кровоточащие пальцы салфеткой. Та сразу пропиталась.

Алые капли сверкают в россыпи хрусталя на полу.