Высокий, худощавый брюнет с глазами будто кровью залитыми.

Я присмотрелась — клыки. Острые, тонкие. Вампир!

— А вы еще не знаете? — навья даже не взглянула на него. — Я сегодня с утра подписала разрешение на брак Мстислава Лютого и урожденной Екатерины Ловец. Но вот вопрос, а Екатерина ли перед нами или все же Анна? Я полагаю, перед началом слушанья это нужно прояснить. Вы не ответите нам на этот вопрос? — а вот это было адресовано четко мне.

Я смутилась. Что говорить-то? Нутром чуяла — только правду.

Навья моргнула, словно одобряя ход моих мыслей.

— Да откуда ей знать, — вмешался берсерк, наглость его не покинула. Но к ней прибавилась неприкрытая злость и досада.

Я прижалась к Мстиславу еще сильнее. Да и все равно мне, как это выглядело со стороны. Главное, так спокойнее.

— О, поверьте, она знает, — навья, чье имя я так и не узнала, снова кивнула.

— Я... — Мстислав одобрительно стиснул меня в своих объятьях. — Я Анна Ловец!

В зале снова стало тихо.

Демон на мгновение оторвался от своего телефона, прищурился, качнул головой и снова потерял ко всему интерес.

Растерянная, я смотрела на этих нелюдей на сцене и ощущала себя участницей какой-то театральной постановки.

В своей фантазии я все это видела и представляла себе не так.

— И что это значит? — берсерк сложил руки на груди.

— Это значит, что обвинение должно быть переквалифицировано — покушение на убийство, — фыркнул недовольно вампир. — Вы пытаетесь усложнить дело, но и так ведь все ясно. Девочка несовершеннолетняя. Ее под опеку Совета Старейшин, а ведьму и охотницу, что совершили и скрыли преступление, — в мир людей!

— Что это я слышу?! — седые красиво уложенные локоны старейшины от ковена ведьм вдруг вздыбились. — Ведьму! Осудить без следствия! Без суда все решили! Как в годы инквизиции?! Не позволю!

— Бабушку-то за что?! — мое возмущение пересилило страх и робость. — Под какую такую меня опеку? Да с чего?!

Такая злость взяла. Приехал он, еще слово не услышал, а уже наши судьбы решил. Козел клыкастый!

Я выдохнула и ощутила легкое жжение на руках. Перед лицом что-то медленно всколыхнулось, и я с удивлением поняла — мои собственные волосы. Они вздыбились и, кажется, зажили своей жизнью.

— Молодец, милая, так их, — усмехнулся Мстислав.