— На суде так и не сказали, что с ней будет, — отец впился в нас тяжелым взглядом.

— Ты знаешь, что с ней должно было случиться. Но появилось одно обстоятельство.

— Какое? — у отца словно плечи расправились.

Видимо, за жену он серьезно переживал, а не напоказ. Это слегка удивило. Я ведь считала его законченным эгоистом. Возможно, он так и не осознал, с кем жил все эти годы, а может, и не поверил. Да и столько лет брака... Я вспомнила, каким он был в моей памяти: себялюбивым, жадным до денег, важным, напыщенным. Что же изменило его характер? Возраст? Или сын? Наверное, все, вместе взятое.

— Я вижу, зелье тебя отпустило, — хмыкнул Мстислав. — Обстоятельство — это моя жена, Серый. Твоя дочь. Так уж получилось, что ты ей и даром не сдался, и жена твоя. Но брат... а вот братик ее волнует. Не может она с ним поступить по-скотски. Вы же с ней именно так и поступали. Она знает, что такое быть сиротой. Что такое не знать материнской любви. Не чувствовать за спиной надежное плечо отца. И брату она этого не желает. Поэтому тебя я отмазал. Но мы-то с тобой знаем, что далеко не все ты творил под зельем, Серый. Считай, я подарил тебе шанс. Он вот сейчас держит тебя за руку. Ярина получит такой же, но как я уже сказал — она полежит в клинике и никогда не вспомнит, кем была до сегодняшнего дня, что умела и что делала. Себя не вспомнит. Никогда. Все с чистого листа. Не справится — сгинет. Нет, вернее так: не справишься ты, не поможешь ей — исчезните оба.

— Я понял, — Серый закивал. — Щенку моему нужна мать. И с нового листа даже лучше. Я благодарен, Мстислав. И буду рад, если Катя признает Кирилла. Я только «за», если у него появится старшая сестра.

— Па, а ты так и не сказал, — Кирилл дернул отца за руку. — Где она все это время была? Старших сестер же такими большими нигде не находят.

— В деревне жила с твоей бабушкой и дедушкой, — поспешила я с ответом.

— А почему? — он подался вперед, с любопытством разглядывая мое лицо.

— Потому что так получилось... — я развела руками, объяснений у меня не было.

— Ну почему получилось? — его настойчивость поражала.

— Вот вырастишь — все расскажу, — увильнула я от ответа.

— Так нечестно, — он насупился.

В его больших по-детски наивных глазах было столько непонимания.

— На самом деле Катя жила там, чтобы бабушке не было скучно, — нашелся Мстислав.

— Лучше бы с нами жила, — проворчал малыш. — Так ведь веселее. А в гости придешь?

— А ты ко мне? — ответила я вопросом на вопрос.

— В дом Альфы? — он аж рот приоткрыл. — Па, а можно?

— Ну ты же мой брат, конечно, можно, — снова вставила я слово вперед отца.