Сбоку послышалось шуршание.

— Сейчас мы с тобой развлечемся, красавица, погоди немного, — услышала я мужской голос, звучавший глухо, будто меня колпаком накрыли.

Сквозь приоткрытые веки увидела косматого мужика. Он стоял надо мной, видимо на коленях, и гнилыми зубами скалился прямо мне в лицо.

Я хотела было его отпихнуть. Или отползти сама, да не тут-то было. От попытки двинуться боль прострелила все тело, и меня накрыла спасительная темнота.

Видимо, в отключке я была недолго, так как, придя в себя, снова увидела того косматого лешего, а ручонки его уже шарили по моей груди. Да-да, по груди.

«Фу, мерзость какая, — взбунтовалась во мне женщина. — Как ты, дикобраз, посмел ко мне прикасаться своими грязнющими шершавыми ручищами?»

Но, похоже, его мои возмущения не особо отрезвили, даже более того, он не обратил на них внимания.

— Слышишь меня, ты, леший косматый? — снова попыталась я взбунтоваться, но опять безуспешно.

А вместо своего голоса я слышала хрипы с булькающими звуками, вырывающиеся изо рта.

— Борода, ты что, полудохлую драть собрался? На кой она тебе сдалась? Пошли. Оставь ее зверью, — услышала я грубый низкий голос второго мужлана.

— Думаешь? — остановился первый. — Да бабу хочется невмочь, а тут эта, сама так и просится, — заржал этот леший.

А руки уже убрал и даже майку опустил.

Хоть что-то радует.

«Идите и не возвращайтесь, черти немытые. Только меня не трогайте больше».

Мои бедные серые клеточки в шоке жались друг к другу и не могли сообразить, как выкрутиться из сложившейся ситуации!

— Конечно, прям-таки и просится, только вот ее драть — что самому рукоблудством заниматься. Тьфу.

— Да, тут ты прав, Сизый, — поднимаясь, сказал леший, почесывая затылок.

— Пошли давай, дело есть. Нетрудное, и золотом платят, — снова отвлек космача партнер.

— Что за дело? — спохватился леший. — Кто ж это такой щедрый?

— Да есть тут у нас один график. Золотишка много, видать. Дочурку проучить хочет. Надо подсобить. А потом уже и по живым да подвижным девкам пройдемся, — заржал грубиян.