2. А спасена ли?

Ноющая боль в левом боку снова выдернула меня из очередной спасительной комы.

В голове лихорадочно скакали мысли, подкидывая эпизоды последних событий.

Я дернулась от отвратительных воспоминаний и открыла глаза. Темнота.

Я еще теперь и ослепла? Или это мне глаза выели, пока без сознания была?

Поморгала. Глазные яблоки вроде на месте, я просто ослепла. Я всхлипнула от обиды.

Так, вроде слышала рядом женщину. Или это мой больной мозг выдал желаемое за действительное?

Стало обидно и страшно.

Так и не отпраздновала свой юбилей. Лежу тут гнию потихоньку.

Я зажмурилась сильнее, стиснула зубы до скрежета. Голова закружилась до тошноты.

— В себя еще не приходила? — услышала голос мужчины около меня. Насторожилась.

Сердце так забилось от страха, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. «Только не это, только не они снова».

— Нет, Пахом, пока нет. Не знаю, выкарабкается ли она. Молоденькая ведь совсем, — ответила женщина совсем рядом со мной. — И когда ж этих душегубов поймают-то? — всхлипывала она.

«Меня все-таки спасли», — обрадовалась я и опять отключилась.

***

Второе пробуждение было не столь легким. Живот снова свела судорога от боли слева.

Что происходит? Меня режут? А вдруг вскрытие производить собрались, а я тут еще живая?

— Эй… — только и смогла выдавить из себя.

Услышала какой-то хрип, шипение, но не то, что я произнесла.

— Жива? — услышала тот же женский голос. — Жива, милка, ты жива. Пахом, Пахом, она очнулась! — позвала она мужчину. — Щас, щас, погоди, щас дам вару тебе, — засуетилась женщина и снова крикнула: — Пахом, Пахом, где тебя носит нелегкая, когда ты нужен?