– А так можно? – неясно, в шутку или всерьез, спросила голубоглазка.

Все рассмеялись. Удивительная способность балабола. Мы тут настоящий самоубийственный поход обсуждаем, а все веселятся, словно яснотки надышались. Дворф прав: мы спешим, и меня смутило, что Мор так легко согласился отправиться демон знает куда почти без подготовки. Если только боль от утраты брата не толкает его на безумства, как, впрочем, и Амидеру. Захотелось потянуться к нему туреей, но я не стала, понимая, что он это почувствует.

Сетсей поднялся из-за стола первым, и я сразу последовала его примеру. Пора отправиться на поиски этого портальщика Ильнара, к тому же хотелось поскорее смыться от взгляда разноцветных глаз.

– Эфира! – Мор догнал меня в конце коридора.

Я остановилась – деться было некуда, это самая темная и узкая часть длинной галереи, ведущей к лестнице для слуг, и, как назло, тут совершенно пусто. Мы наедине.

– Впервые после ночи любви дарю не драгоценные безделушки, а отличное оружие. – Он протянул мне деревянный ящик небольшого размера.

Я выгнула бровь – ничего более дурацкого и оскорбительного он мне еще не говорил. За кого он меня держит, раз решил, что мне надо что-то дарить взамен? Я уже была готова отказаться от подарка, даже если там его собственноручно вырезанное сердце. А именно это ему стоило сделать, если он хочет со мной заговорить еще хоть раз, но, похоже, балабол считал гнев с моего лица.

– Я пошутил. Я так не делаю. Иногда делаю, но не всегда… Не в этот раз. Не отказывайся. Это просто подарок, – он выдохнул. – Видишь, даже бормочу что-то глупое, как мальчишка. Это специально для тебя, и не имеет никакого отношения к… Мне будет приятно, если они у тебя останутся, и ты не выколешь мне ими глаза за всю чушь, что я сейчас несу.

– Ты часто несешь чушь, – буркнула я, растерявшись от его прямоты.

– Иногда. – Он ухмыльнулся.

Он открыл ящик, лишая меня возможности отказаться. На темной ткани лежали трехзубчатые саи. Я не удержалась и схватила один из пары. Неизвестный черный металл, короткое, обитое плотной кожей древко. От рукояти и по центральному зубцу проходила тонкая серебряная линия. Блестящие, удивительно легкие, превосходно сбалансированные и убийственно острые. У меня даже дыхание перехватило от их красоты и смертоносности.

Мор внимательно следил за моим лицом и, кажется, приходил в восторг от моего восторга.

– Они прекрасны…

– Они для тебя, и это никак не связано с нами, – прочистил горло Мор.

– Я поняла. Хорошо. Я оставлю их.

– Это оказалось проще, чем я предполагал. – Он с облегчением провел рукой по своим волосам.