В тот самый зал с выкрашенными в голубой цвет стенами и вензелями на потолке меня и проводила сероволосая Тиральда. К моему удивлению, я застала здесь не только голубоглазку, Велада и драгона. С ними за круглым столом сидел Мор, за его спиной замер Худой Элл. В первый сект я растерялась – не думала, что он явится спозаранку. Мое довольное выражение лица испарилось, зато такое же появилось на физиономии Мора. Его насмешливая улыбка ослепляла не хуже огромного хрустального светильника над столом.

– Эфира, доброе утро, присаживайся, – тут же вмешалась Амидера, показывая на стул рядом с собой, напротив Мора. – Мы как раз обсуждали с Мордау план нападения на остров Оступников.

Делать было нечего, и мои ноги нехотя поплелись к стулу. Я чувствовала, что балабол не сводит с меня пристального взгляда, и – о чудо! – он еще не вымолвил ни единого слова, и – о чудо дважды! – его голову не покрывал вечный капюшон.

– Как спалось? – вдруг выдал он. – Не знал, что орки такие сони.

– Это действительно удивительно, обычно Эфира поднимается раньше всех. – То, как усердно голубоглазка привлекала ко мне его внимание, было слишком очевидным и абсолютно лишним. – Она спит на полу, ей не нравятся мягкие перины, – добавила Ами полушепотом, и я закатила глаза, понимая, что сейчас услышу.

– На полу?! – разыграл искреннее удивление Мор. – Неудивительно. А к разбитой посуде она случайно слабость не питает? Слышал, оркам нравится спать на полу посреди разбитой посуды в темных старых тавернах.

Амидера нахмурилась, не понимая, о чем речь, но, кажется, она догадалась, что ляпнула лишнего, а я наконец ответила на его насмешливый взгляд.

Он выглядел лучше, чем в ту ночь. Светлые пряди в беспорядке чуть спадали на лоб. Ямочка на твердом квадратном подбородке, шрам на лице, удивительнейшим образом не портящий его, и хитрые глаза разного цвета – все как раньше, но что-то будто бы неуловимо изменилось.

– Ты мало знаешь об орках, обычно мы любим отрезать длинные языки болтливым князьям.

Он словно ждал ответного выпада и, улыбнувшись, добавил уже совершенно другим тоном:

– Рад снова тебя видеть, Эфира.

Я не ответила, потому что не была уверена, что тоже рада. По непонятной причине, сидя на самом изысканном стуле в своей жизни, я ощущала, будто сотни иголок впиваются в мое мягкое место. Лучше остаться без завтрака, чем торчать здесь, за накрытым, сверкающим, заставленным не пойми чем столом в человеческом дворце, напротив этих серо-зеленых глаз.

Вчерашняя пышногрудая служанка поставила передо мной тарелку с ароматным кушаньем. Кажется, Амидера называла ее Собель, и эта румяная девица сразу напомнила мне о чернокосой.