— Зачем?

Между нами прошло бесконечное мгновение, в течение которого я отказывалась произнести хоть слово, а он пристально смотрел на меня.

— Возможно, я тоже заметил некоторые вещи о заключенных, помещенных в Психушку, — наконец произнес он низким голосом.

— Правда? — вздохнула я, придвигаясь ближе к нему.

— Правда. Так почему бы тебе не рассказать мне, что известно тебе, и я окажу тебе такую же любезность?

Я смотрела на него еще одно долгое мгновение, недоверие наполняло мой взгляд, пока я держала язык за зубами.

— Ладно, — прорычал в конце концов Кейн. — Я расскажу тебе то, что знаю первым.

Джекпот.

— Есть что-то странное в том, как они ведут дела в Психушке. Они даже не пускают меня внутрь, а единственный человек, который выше меня в этом месте — сама Начальница.

— Так ты думаешь, они что-то скрывают? — осторожно спросила я. Если он раскусит меня сейчас, то я больше ничего от него не добьюсь.

— Зачем держать все в секрете, если им нечего скрывать? — пробормотал он, и я пожевала губу, размышляя об этом.

— Может быть, они просто пытаются защитить частную жизнь заключенных… Или, может быть, они не хотят, чтобы люди знали, что то, чему вы подвергаете нас здесь, вынуждает фейри срываться, — предположила я.

— Что это значит? — прорычал он.

— Если заключенные теряют рассудок только потому, что мы слишком сильно оторваны от наших Орденов и магии, то это выглядит не очень хорошо, не так ли? Это наводит на мысль, что с нами плохо обращаются.

Кейн рассмеялся.

— Ты не понимаешь, да? Вас отправили сюда гнить. Правителям Солярии плевать на вас. Тебе повезло только в том, что смертные казни запретили после гибели Дикого Короля. В период его правления было столько кровопролития, что народ потребовал положить этому конец, и Небесные Советники уступили. Но это не значит, что им вдруг стало дело до отбросов земли, убийц и насильников, которых они сюда засылают. Всем наплевать, если вы все сойдете с ума и будете заперты в мягких камерах до конца своего жалкого существования. Как ты думаешь, почему это место было вырыто под землей?

— Чтобы труднее было сбежать?

— Нет. Потому что здесь, внизу, о вас легко забыть. С глаз долой, из сердца вон. Никого не волнует, что случится с каждым из вас здесь. Они просто хотят забыть о вашем существовании, — прорычал он, его глаза загорелись от веры в эти слова.

— Наверное, да, — согласилась я, хотя во рту остался горький привкус. — Но это значит, что существует какая-то другая причина для такой секретности… — я придержала язык, ожидая, что еще он может рассказать или предположить о Психушке.