— Я знаю, что они поступают из Психушки. Здесь нет другого варианта. Я просто не знаю, почему или что с ними случилось. Нет никаких ножевых ранений, следов удавки, признаков удушья или чего-то еще, что указывало бы на те виды смертей, с которыми я привык иметь здесь дело, — прорычал Кейн. — Это значит, что там происходит что-то еще. И я хочу докопаться до сути.

Я долго смотрела в его серые глаза, прежде чем потянулась, чтобы переплести его пальцы со своими.

— Спасибо, что рассказал мне, — вздохнула я.

Челюсть Кейна сжалась при этом, и его большие пальцы, конечно, не согнулись, чтобы обхватить мои, но он также не отдернул руку.

— А теперь расскажи мне, что знаешь, — потребовал он.

Я захлопала ресницами, невинно глядя на него, и прикусила нижнюю губу. Это была та часть, где он, вероятно, потеряет свое дерьмо.

— Сегодня я заметила, что Сук Мин ведет себя как-то странно, — пробормотала я.

— И что?

— Тогда я спросила Роари, что все это значит… и он сказал, что ее скоро заберут в Психушку и она больше не вернется.

— И что еще ты выяснила по этому поводу?

— Ну… я только что заставила охранника рассказать мне довольно много об этом…

Кейн моргнул, когда мои слова дошли до него, и я улыбнулась, когда он понял, что его обыграли.

— Ты говоришь мне, что ничего не знаешь? — прорычал он, отчего вдоль моего позвоночника пробежала дрожь страха, а его взгляд потемнел, и он внезапно схватил мою руку с одаренной силой, раздавливая мои пальцы в своей хватке.

— Я говорю тебе, что не знала… до нашей маленькой беседы.

Из его горла вырвался рык, и мое сердце подскочило, когда ярость наполнила его глаза.

— Тебе лучше бежать, Двенадцать, — прорычал он. — И если твоя никчемная жизнь что-то значит для тебя, то тебе стоит позаботиться о том, чтобы я не поймал тебя на этот раз. Потому что, как я уже сказал, я тот, кто регистрирует все смерти здесь. И как ты думаешь, насколько легко мне будет подделать бланк с твоим именем?

Я резко вдохнула, когда он отпустил меня и оттолкнул на шаг назад.

Я замешкалась еще на мгновение, прежде чем он зарычал на меня, обнажив свои удлиняющиеся клыки в тусклом красном свете комнаты технического обслуживания.