Но пока меня тащили, а рядом раздавались протестующие крики Роари, в моей груди начал распускаться крошечный цветок надежды. Потому что офицер Кейн направился к Розали. И пусть он был ублюдком с характером Дракона-перевертыша с раскаленной кочергой в заднице, но он был силен, как черт. И его задачей было загнать этого урода обратно в клетку. Я только молился, чтобы ему удалось это сделать до того, как чудовище вгрызется зубами в мою пару.

Глава 41

Розали

Я бежала по белым коридорам с колотящимся сердцем и тошнотой в горле. Я пришла сюда, чтобы выяснить, как вызволить Сук из Психушки, а уходила с осознанием того, что она мертва и что они делают что-то очень, очень плохое с заключенными, которых сюда отправляют.

Так хотелось думать, что потеря рассудка — это худшее, что может произойти с тобой в этом месте. Ты можешь потерять свою гребаную жизнь в результате какой-то магической экзекуции.

Как, черт возьми, такое допустимо?

Я понимаю, что у нас, как у худших преступников в Солярии, не так уж много прав, но резать кого-то на куски из-за того, что он немного не в себе? Какого хрена?

Сук занималась отмыванием денег, а не была психопаткой. Какого хрена ей выпала такая судьба?

Я помчалась к следующему повороту, ведущему в последний коридор, не думая ни о чем, кроме желания убраться отсюда к чертовой матери, и задохнулась, когда инстинкты моего Лунного Волка почти накрыли меня мощной волной предупреждения.

У меня перехватило дыхание, кожа задрожала, а на затылке дыбом встали волоски.

В своем отчаянном стремлении убежать я почти налетела на парня с тележкой.

Прижавшись ближе к углу, я еще раз поблагодарила свой заглушающий пузырь за то, что он спас мне жизнь. Я была обязана этой частичке магии десятикратно, и я послала безмолвные пожелания удачи моей бывшей учительнице Кардинальной Магии. Она была злобной сукой с усами получше, чем у Фредди Меркьюри⁷⁰, и темпераментом лошади, пытающейся ходить на шпильках. Я не раз ставила перед собой задачу поиздеваться над ней так, чтобы она никогда не догадалась, что это была я. Но теперь я была в неоплатном долгу перед этой злобной старой каргой. Я попрошу Данте отправить ей корзинку с средствами для ухода за усами, если когда-нибудь выберусь из этого маленького куска ада.

Моя грудь тяжело вздымалась и опадала, и, когда я приблизилась к углу, до меня неожиданно донеслось посвистывание парня. Мелодия была знакомой, и мне потребовалось лишь мгновение, чтобы узнать «Hickory Dickory Dock⁷¹». Какой же психопат. Возможно, причина заключалась в том, что его мама никогда ему не пела, поэтому он чувствовал потребность развлечь себя детской песенкой или двумя, когда его демоны отдыхали?