Глава 43

Розали

Белориан с воплями умчался от нас, и внезапное затишье после его нападения сковало меня.

Отдаленный звук сирены и крики доносились до меня с верхних уровней, но здесь не было никого, кроме меня и Кейна.

Стон боли вырвался у него, когда он зажал рану на животе, он закашлялся, его глаза закатились, и он упал на землю, кровь сочилась между его пальцами.

— Нет, — задыхалась я, склонившись над ним, лежащим на полу. — Мейсон!

Его взгляд рассеянно скользил по мне, и он протянул окровавленную руку к моей щеке. На этот раз вся жесткость и ярость полностью покинули его, и сейчас, пока он смотрел на меня, мне казалось, что я смотрю на настоящего Мейсона Кейна. Ту его версию, которую он так тщательно оберегал, и я сомневалась, что он вообще знает о ее существовании.

— Ты будешь в порядке, — поклялась я, слеза скатилась по моей щеке, когда я разорвала остатки его рубашки и прижала руки к кровоточащей ране, рассекавшей его плоть.

Он зарычал, стиснув зубы от боли, и я склонилась и прижалась лбом к его лбу.

Целительная магия устремилась из моих рук в его тело, отыскивая повреждения и работая над их устранением.

Я сосредоточенно наблюдала за тем, как моя сила течет по его венам, уничтожая яд так же быстро, как он распространялся.

Моя тетя Бьянка вынудила меня выучить все, что только можно было знать о исцеляющей магии, и хотя в то время я проклинала ее за то, что она давала мне такие трудные уроки, я должна была признать, насколько полезными были эти знания. Когда живешь моей жизнью, травмы, покушения и даже отравления были обычным явлением, и нужно было уметь справляться с ними быстро и под давлением.

Однако я не была уверена, что меня когда-либо проверяли так основательно.

Рука Кейна скользнула с моей щеки в волосы, притягивая меня ближе, его дыхание стало прерывистым, пока я работала над исцелением его ран и сражалась с ядом в его плоти.

С приливом триумфа я почувствовала момент, когда моя магия поглотила последние капли яда, и издала дрожащий смешок, когда мои запасы магии иссякли. Еще несколько минут, и я бы выдохлась. И тогда я не смогла бы ничем помочь ему.

Дыхание Кейна выровнялось, так как худшие из его ран зажили, а мое сердце впервые за несколько часов забилось в ровном ритме.

Я выдохнула, когда его серые глаза нашли мои, и кончиками пальцев провела по твердым мышцам его живота, отыскивая другие повреждения, но не нашла ни одного.