– У тебя есть братья? – оживился Рыжий.

– Да, – слишком уж ровно ответил Криденс. Даже я заподозрил неладное.

– Ладишь с ними?

– Нет.

– Почему?

Криденс побледнел. Видно было: ему очень хочется промолчать. Но…

– Они заносчивые мерзавцы, и я желаю им смерти.

Рыжий понимающе усмехнулся.

– Поддерживаю, – дружелюбно добавил куратор. – Я их учил. Все верно: заносчивые мерзавцы. Полагаю, королева хочет подать их своему брату под каким-то особым соусом, раз они до сих пор живы. Если они вдруг погибнут, а ты все еще будешь учиться здесь, Криденс, я лично отпущу тебя с занятий сплясать на их могиле.

– Благодарю, – выдавил Виета. – Спляшем вместе.

– Я не могу покидать академию, – вздохнул мастер Рэми. – Что ж… Еще вопросы к Криденсу есть?

– Да. Твой отец? – улыбнулась девочка-иллюзионистка. От ее улыбки кровь стыла в жилах: у нас привидения в иллюстрированных книгах так ухмыляются. – Ты говорил, он за тебя вступится, а потом передумал. Почему?

Криденс с яростью уставился на нее. Потом медленно открыл рот, явно сражаясь за каждое, даже малейшее движение…

– Потому что мы для него – словно части заклинания. Он избавится от меня, как только я перестану быть полезным.

– Типичная семья нуклийского вельможи, – добавил куратор. – Не смущайся, Криденс. Я прикончил своего папашу: такая же была сволочь. Поверь мне, это удовольствие, которое стоит испытать. Желаю его и тебе.

Криденс отвернулся.

А я, даже несмотря на опьянение, подумал: они здесь все ненормальные. Абсолютно все.

Следующей рассказывала Адель.

– Мне восемнадцать, – призналась она. – И я тоже происхожу из старого…

– Но больше не уважаемого, – вставил Криденс.